Форумы Homeworld3.RU  

Вернуться   Форумы Homeworld3.RU > Сделай сам! > Творчество
Регистрация Правила форума Справка Личный состав Календарь Поиск Сообщения за день Все разделы прочитаны

Ответ
 
Опции темы
Цитировать
Старый 08.05.2008, 13:19   #1
Syder
В запасе
 
Регистрация: May 2008
Адрес: Львів
Сообщений: 26
Сообщение Haegemonia

Мой фанфик по этой игре. Правда, он еще далек от завершения.

HAEGEMONIA



…звезды чуть ближе, но все так же холодны…


Пустота. Безмолвие. Вакуум… Смешанные краски черного, желтого, красного и фиолетового оттенков - тусклое сияние туманности Ориона… Мириады фотонов света мерно плывущие в волнах солнечного ветра близлежащей звезды. Бесконечное количество других, яркими точками, мерцающих в вечности.… Все и ничто. Хаос и порядок. Незыблемая гармония. Спокойствие…
Вдруг это спокойствие было внезапно прервано. С яркой вспышкой посреди пустоты разверзлась подпространственная червоточина, и несколько звездных кораблей разом ворвались в систему. Мгновение спустя тоннель закрылся, не оставив и следа от своего короткого существования. Звездолеты, образовав строй, продолжили движение. Когда подпространственный тоннель остался в тисяче километров позади, корабли заглушили свои двигатели. Шесть корветов, четыре фрегата и два огромных крейсера, чьи размеры казались более чем скромными по сравнению с кораблем, находившемся в арьергарде. Своим громадным, полутора километровым корпусом линкор закрывал от взора звезды, и только яркие синие блики солнца класса O4 играя, отражались на его массивной тританиевой броне.
“Победа” – флагман Стального Легиона, один из первых кораблей этого класса, по сути вооруженная до зубов летающая крепость, которую ничто не остановит. Но люди на капитанском мостике, кажется, не разделяют царящего вокруг них спокойствия. Они не чувствуют себя защищенными.



Майкл Эванс, наверное, самый нервный человек в этом секторе галактики. Во время прыжка его то и дело бросало то в холод, то в жар, поэтому он чуть и не уронил микрофон с пафосным ярлычком SNN, когда капитан прокричал: “Смирно! Адмирал на мостике!” Журналист, на удивление быстро взял себя в руки и, поправив галстук, стал готовиться к прямому эфиру. К своему первому прямому эфиру. И вот уже Крис – видео оператор, на пальцах показывает ему отсчет до эфира - три, два, один… “Не облажайся, только не облажайся!”- подумал про себя Эванс -…Эфир!
- Здравствуйте Дамы и Господа. Мы ведем наш прямой репортаж с борта линейного корабля “Победа”, который прибыл в пункт назначения. Сейчас мы на месте, где и должен произойти первый контакт. Простите, я хотел сказать первый запланированный контакт с высокоразвитой внеземной цивилизацией. Напомню, что приблизительно двое стандартных суток назад промышленный танкер в звездной системе Альфа заметил корабли неизвестного происхождения. И еще один такой контакт имел место позавчера, когда круизный лайнер “Солар Краун” подтвердил визуальный контакт с группой кораблей, которые ни коим образом не походили на земные. Высшее Командование вооруженных сил Конфедераци приняло решение о формировании специальной миссии с целью наладить отношения с инопланетной расой. И вот, дипломатическая миссия в составе нескольких кораблей элитного флота Конфедерации – Стального Легиона, была послана в звездную систему, из которой, как считают ученые, чужие корабли и проникли в наше звездное пространство.
Уважаемые зрители! Через некоторое время мы с Вами станем свидетелями величайшего события в истории человечества, а именно, контакта с разумной внеземной цивилизацией, которая, как и мы, путешествует среди звезд.
А пока наши гости еще не появились, давайте перенесемся в зал совещаний, размещенный в кормовой части мостика “Победы”, чтобы увидеть царящую там атмосферу, – он кивнул прямо в камеру, - Крис, давай картинку.
Изображение на экране изменилось, переключившись с Эванса на фоне звездного неба на помещение, освещением в котором служили только информационные мониторы и три холоэкрана, размещенные посредине огромного треугольного стола. Из группы людей, присутствующих там, камера сразу же выделила одного человека. Высокий, стройный, средних лет брюнет с абсолютно бесстрастным, но в то же время теплым взглядом, который выдавал в нем не по годам умного человека.
Джек Гарнер – самый молодой адмирал в истории объединенных сил Земли и Марса, командующий элитной эскадры Конфедерации – Стального Легиона. В это время он как раз давал какие-то команды своим подчиненным.
- Крис, усиль аудио.
Через несколько секунд до зрителей донеслась оборванная фраза адмирала:
- … совершенно не знаем кто они, поэтому мы и должны принять все меры безопасности. В то же время я хочу, чтобы все прошло гладко. Ни в коем случае, без моего приказа не предпринимать каких-либо, повторяю, каких-либо действий, – он нажал кнопку связи с главной палубой мостика, – Сенсоры, у нас есть что-то?
- Никак нет, сер. Ничего кроме наших подпространственных сигналов. К тому же мы слишком близко к звезде, а ее излучение мешает более точному сканированию.
- Хорошо, продолжайте поиск. Если ни у кого нет вопросов, - он взглядом окинул свою маленькую аудиторию. Ответом ему было молчание, – всем занять свои места.
Офицеры, техники, операторы вошли на мостик, и расселись по местам за пультами, мониторами и деками. Гарнер повернулся к капитану “Победы”:
- Выведите нас на фронтальную позицию.
- Есть, сер.
Послышался низкий гул работающих гравитонных двигателей. Довольный результатом маневра адмирал сел в кресло справа от капитанского и спросил: – Ну, и что ты обо всем этом думаешь?
Капитан первого ранга Стального Легиона ВКФ Конфедерации заметила легкую ухмылку на его лице. Телекамера не смогла уловить ответа, произнесенного шепотом.
- Даже и не знаю… Но здесь уж точно грибочки в спокойствии не пособираешь, – она встряхнула копной ярко рыжих волос и развернулась к оператору вооружения с очередными разъяснениями.
Ее определенно можно бы было назвать красивой – тонкие и мягкие черты лица, стройная фигура, да и еще эти волосы… Но те немногие, близкие ей люди знали, что кроется под этой прекрасной оболочкой – лед, сталь и холодный расчет во всем. Нилия Кортилиари. Она никого не любила и никому не доверяла. Никому, кроме Джека. Он единственный, кто доказал свое превосходство над ней. Именно Джек, тогда еще молодой майор, сумел разбить ее флот при битве за Марс. С подписанием мирного договора многие разногласия были решены, война канула в прошлое, но страх Нилии перед этим человеком остался. По воле случая, после переформирования флота они стали служить вместе, и со временем этот страх перерос в уважение, а затем и в дружбу.



Вот уже несколько часов, как маленькая эскадра появилась в этом секторе, но ничего не происходило.
- Сенсоры, статус, – снова запросила о ситуации капитан.
- Все по-старому мэм, ничего необы… Уоу! Подождите! Вижу неопознанные подпространственные сигнатуры по вектору сближения! Время прибытия, э-э, приблизительно, 46 минут. Класс кораблей… идентификации не подлежит. Количество – не меньше десятка.



Дремлющего в своем кресле Майкла грубо разбудили. Эванс уже был готов послать коллегу оператора куда подальше, но тот вдруг произнес, – Майк, у них что-то есть!
- Чего? – журналист пытался сбросить последние оковы сна.
- Сенсоры что-то нащупали! Это определенно корабли, чужие корабли!!
- Черт! Что же ты раньше не сказал?! Готовь аппаратуру!
Не прошло и нескольких секунд, а он уже стоял перед объективом. Вся его недавняя усталость моментально пропала, исчезла, словно ее и не было. Именно это и было визитной карточкой Эванса, его коньком. Бессонные ночи, проведенные за работой, постоянная нервотрепка и суета не влияют позитивно на самочувствие человека и тем более на его внешний вид. Но, находясь в кадре, Майкл оставлял все это за рамками телеэкрана. Перед камерой репортер всегда выглядел так, будто он только что вернулся с курортов Эспайры.
- Уважаемые телезрители! Буквально несколько минут назад мы получили волнующее сообщение! Подпространственными сенсорами “Победы” были замечены инопланетные корабли! Нам сообщили, что их предполагаемая точка выхода из гиперпространства всего в 478 километрах от нашей теперешней дислокации. Пока что нам неизвестно… – он вдруг пальцем прижал наушник-ракушку в своем левом ухе, – … да-да, вот сейчас мне сообщили, что не известны ни класс, ни точное количество кораблей пришельцев. На этот час у меня все, давайте опять перенесемся в командный центр. Может, так мы узнаем немного больше.
Перед зрителями на экране опять появился бравый адмирал. Он то общался с оператором вооружения, то ежеминутно проверял показания сенсоров.
- Лейтенант, откройте общий канал, – приказал он оператору связи.
Изображения капитанов восьми кораблей эскадры появились на центральном холоэкране.
- Внимание всем кораблям! Опустить щиты, отключить системы вооружения и активного слежения. Наши гости не должны видеть угрозы в человеческой расе. Всем оставаться на своих позициях, не предпринимать агрессивных маневров. Но будьте на чеку. Конец связи. Внезапно картинка на экране замигала и исчезла. Эванс побледнел.
- Майор, я хочу, чтобы все посторонние покинули мостик, – Гарнер обратился к командиру охраны.
- Да, сер. – Он на секунду замешкался. – Сер, а-а как на счет этих? – Он кивком указал адмиралу на парочку из SNN, которая о чем-то спорила.
- А что ”эти”?
- Сэр, насколько я помню, у них есть разрешение от Высшего Командования на пребывание здесь.
- В самом деле?! Так почему я последний, кто об этом узнает?.. – он увидел, как майор изменился в лице и потупился на носки собственных ботинок. – Ладно, черт с ними, но пусть не суют нос не в свои дела и не мешают персоналу.
- Есть, сер!
В это время Кристофер Вонг стоял по стойке “смирно” перед репортером SNN и выслушивал очередную тираду.
- Твою бабушку!!! Ты ведь не первый год на телевидении! Как человек с твоим стажем мог забыть зарядить резервный аккумулятор телекамеры?!! А если картинка опять исчезнет?! Мне что, снова объяснять это руководству внезапно возникшей солнечной вспышкой?!!
- Успокойся, Майк, не исчезнет. Заряда стандартной батареи хватит еще минимум на часов десять-двенадцать непрерывной работы. Так что я еще смогу записать наше возвращение на Альфа Прайм.
Эванс нервно зажег очередную сигарету.
- Для тебя же лучше, чтобы так оно и было, – он выбросил только что начатую сигарету в урну. – Готовь камеру, одна минута до эфира. Черт, и где этот горе-ученый?!
- А он уже здесь… – из-за громких споров они и не заметили, как к ним подошла симпатичная блондинка в униформе космофлота.
У Майкла отвисла челюсть, не столько от стыда, сколько от удивления. Он с трудом заметил, что ему протягивают руку.
- Лора Мэлони, доктор космоинженерии и астронавигации, эксперт по нейронайнонике, космодинамике и гиперпространственным технологиям, профессор нанотехники университета Дэльфы, и… просто горе-ученый, – ее улыбка оставалась лучезарной, не смотря ни на что.
- Прошу прощения, я…, мы с коллегой немного повздорили, – он, покраснев, неуверенно пожал ей руку. – Майкл Эванс, “Стеллар Ньюз Нэтуорк”. А это Крис Вонг – оператор.
Она смерила обоих изучающим взглядом, – Это вы просили дать интервью?..



И вновь сияющее лицо Майкла Эванса появилось на экранах телесистем по всей Конфедерации.
- Дамы и Господа! На моих часах сейчас 16:32 по стандартному времени, а это значит, что до контакта осталось немного меньше девяти минут! Вам, да и мне, наверное, тоже будет интересно узнать, а как именно будет происходить контакт? Рядом со мной стоит доктор…, – он чуть не запыхался, пока декламировал все ее ученые степени, – …Лора Мэлони, – камера показала ее крупным планом.
- Лора, – ее почему-то позабавила его фамильярность, – расскажите поподробнее о том, как именно вы намеренны произвести контакт с чужой расой?
- Видите ли, Майкл, в качестве средства контакта мы используем математику как язык общения. Поскольку, математика является универсальным языком Вселенной, а по нашим предположениям раса, которая способна передвигаться в подпространстве и просчитывать координаты входа-выхода, должна располагать неким подобием искусственного интеллекта. Выходя на связь по открытому каналу, мы связываемся с чужыми кораблями, а значит и с их компьютерной системой. А дальше все просто: мы посылаем приветственное послание криптованое математическими законами, которые одинаковы повсюду, а компьютеры пришельцев его дешифруют. Также мы намерены послать некоторые видео файлы с записями нашей физиологии, природы и тд. Данные файлы записаны во всех известных нам спектрах визуального и обонятельного восприятия, так что у наших гостей не возникнет…
Эванс не разбирал сути этого монолога, он просто слушал, слушал, как она произносит каждое слово, каждый слог… А то, как она держит себя перед камерой…, так уверенно, и в то же время как-то по-детски просто и наивно… Она определенно была очень фотогеничной, и уж точно, она ему нравилась.
- Майкл? – оказывается, доктор уже закончила говорить, а он все пялится на нее, не в состоянии выдавить из себя и слова.
- Да-да, спасибо, доктор Мэлони за ваше, за ваше объяснение, – журналист с трудом вышел из оцепенения, но ему все еще было трудно собраться: “Черт, ты в эфире. Ты ведь должен что-то сказать, что-нибудь…” Эванса спас сигнал общей тревоги.




- Адмирал! Это они!
Неожиданно для всех, неподалеку, будто гигантский водоворот, открылся подпространственный тоннель, из которого выпрыгнули корабли абсолютно дивной формы и конструкции. Тоннель закрылся, а чужие корабли сразу взяли курс на эскадру Стального Легиона.
- Сенсоры, почему так близко? – лицо Нилии выражало неподдельное удивление. – Предполагалось, что точка их выхода почти в пятистах километрах от нас.
- Мэм, понятия не имею… – взволнованно ответил офицер. – Наверное, они подкорректировали курс, узнав о нашем появлении.
- Подкорректировали? Находясь в гиперпространстве?!… То есть, вы хотите сказать, что они способны перемещаться в гиперпространстве без использования червоточин?!!…
- Капитан, на сколько мне известно, Конфедерация уже разработала такую технологию, но дальше тестовых испытаний дело пока не зашло.
- Я только надеюсь, что это последний сюрприз на сегодня.
- А я думал, ты знаешь, что космос полон сюрпризов, – Джек Гарнер внес лепту уверенности в их разговор. – Расстояние до кораблей?
- Тридцать девять километров и быстро сокращается.
- Количество?
- Шестнадцать.
- Вы можете определить их класс? – вопрос, казалось, озадачил оператора сенсоров.
- Адмирал, без активного сканирования я не могу сказать точно. Но, полагаясь на размеры, класс двигательных установок и вооружение, шесть из них можно прировнять к нашим крейсерам, четыре к фрегатам, а остальные, похоже, корветы. Все они сопровождаются стаями истребителей.
- Какое у них вооружение?
- Компьютер не может идентифицировать. Но как по мне, эти круглые выступы, которые видны на передовом корабле, похожи на ускорители частиц. Я видел такие на прототипе нового оружия.
- А именно?
- Ну, судя по размерам ускорителей, это как минимум ионный бластер. Причем, такой мощности, что, установи мы его на нашем корабле, и первый же выстрел привел бы к перегреву реактора, – Нилия присвистнула.



На расстоянии пятнадцати километров от кораблей Конфедерации эскадра пришельцев замедлила ход и остановилась. Странная форма и дизайн кораблей теперь были заметны даже с такого расстояния. В отличие от земных звездолетов, конструкции которых были спроектированы и воплощены в горизонтальной плоскости, корабли пришельцев были построены как бы вертикально. Отблески солнца переливались на их гофрированных корпусах. Они местами отсвечивали таинственным зеленым светом, что, мерцая, сливался с инверсионными следами снующих туда-сюда истребителей.
На мостике “Победы” воцарилась мертвая тишина. Гарнер стоял у огромного головного иллюминатора мостика, за которым простиралась бесконечность космоса. Сложив руки за спину, он молча наблюдал за чужой эскадрой. Сияние Вселенной тусклыми бликами отражалось на его полном спокойствия лице. И лишь глаза, превратившись в две узкие щелочки, напряженно вглядывались в сияющую пустоту, словно, старались отыскать что-то в неизвестности.
- Доктор Мэлони, ваши люди готовы? – произнес адмирал, даже не повернув головы.
- Да сэр.
- Приступайте.
“Победа” открытым каналом послала закодированный сигнал на всех частотах и во всех спектрах. Прошли долгие минуты, прежде чем капитан запросила об отчете.
- Лейтенант?
- Мэм, пока ничего.
- Сенсоры, замечена хоть какая-нибудь активность?
- Никак нет капитан, все спокойно.
- Пошлите сигнал еще раз.
Оператор связи пробежал пальцами по клавиатуре, чтобы снова передать сигнал приветствия.



- Крис, глянь-ка на адмирала Гарнера. – Майкл кивнул в сторону неподвижной фигуры. – По-моему выйдет неплохой кадр. Давай подойдем ближе.
Вонг встал на расстоянии шести-семи метров слева от адмирала. Когда лицо Джека Гарнера показалось в объективе камеры, Эванс чуть не запищал от восторга. Прекрасный кадр – сосредоточенный командир, не теряющий самообладания даже перед лицом неизвестности, погруженный в раздумья, возможно, о судьбе человечества, для которого настал поистине поворотный момент.
Журналист уже предвкушал момент, когда ему вручат ”Пулитцера” за этот репортаж, когда вдруг картинка на его портативном холомониторе сначала утратила четкость, а потом и вовсе превратилась в знакомую бело-серую кашицу. Майкл покраснел. На сей раз от ярости.
- Крис, где сигнал? – еле сдерживая гнев, процедил он сквозь зубы.
- Майк, ты че?! Камера, ведь, работает!
Эванс в недоумении уставился на зеленый огонек, что символизировал о полном заряде батареи. – Как так может быть? Камера работает, а сигнал на приемный монитор не поступает?! А как с аудио?
- Сигнал идет, но слабый – 20 процентов мощности.
- Черт!..
Джека позабавила эта сценка. Он даже позволил себе немного расслабиться. Однако что-то заставило его снова напрячься, а мозг лихорадочно заработать. Адмирал отказывался верить в это, но мысль, по началу, казавшаяся нелепой и даже абсурдной, теперь пугала своей безжалостной реальностью…
Гарнер бросился к своему креслу и включил коммлинк. – Всем кораблям! Поднять Щиты!!
Поздно. Бледно голубой луч ионного бластера рассек черноту космоса и ударил в один из корветов Стального Легиона.
- Твою мать… – Эванс остекленевшими глазами уставился на погибающий корабль. – Ты записываешь?..
Вонг еле выдавил из себя “да”.



С деактивированным щитом у “Катаны” не было ни единого шанса. Единственный удар, буквально разломил трехсотметровый корвет пополам. Левое крыло оторвало от корпуса почти у основания. Стали видны внутренние секции корабля, из которых атмосферой, вырывавшейся наружу, выносило обломки оборудования и тела. Крыло корвета сдетонировало, осыпав пространство мириадами искр, а корпус завалился на правый борт и медленно поплыл в противоположном направлении. Секунды спустя цветки мощных взрывов стали расцветать и на нем. Внезапно, в ослепительной вспышке корабль исчез, рассыпавшись на триллионы обломков. Запущенные энергией взрыва они еще долго пропутешествуют в пустоте, прежде чем превратятся в бесформенные глыбы из пыли и льда, ни чем не отличающиеся от остального мусора, дрейфующего Вселенной.
До этого невидимый, силовой щит “Победы” вдруг озарился синим светом, когда на огромной скорости в него врезался один из крупных осколков.
- Открыть огонь на поражение!
Все пушки и орудийные установки линкора запели, низвергая свою песню смертельной протонной энергии на вражеские корабли. Скоро флагману вторила уже вся эскадра Стального Легиона. Противник ответил уничтожающим огнем ионных фазерных установок и бластеров. Пространство между кораблями двух рас буквально закипело от высвобождающейся энергии.
- Сконцентрируйте весь огонь на передовом крейсере, – приказала капитан оператору вооружения и обернулась к Джеку, который тщетно пытался выйти на связь с другими кораблями эскадры. – Как ты узнал, что они нас глушат?
- Сигнал между телекамерой и приемным монитором прервался, хотя аппаратура была исправной, – в эфире была слышна лишь статика, и адмирал отключил передатчик. – Черт! Мощность их системы глушения слишком велика. Теперь ми не то, что с командованием Земли, - даже с нашими кораблями на расстоянии десяти метров не свяжемся. Хотя… Нилия, мостик твой! – он вскочил с кресла и подбежал к пульту системного бортинженера.



Пристегнувшись, капитан Кортилиари вывела информацию о поле боя на портативный холоэкран. Компьютер показал ряды кораблей противника. Тяжелые крейсеры и фрегаты, образовав полумесяц, заняли статичную позицию, в то время как корабли поменьше бросились врассыпную, атакуя отдельные цели.
Несмотря на отсутствие связи, звездолеты Стального Легиона вели бой довольно слаженно и организовано – сказывались отличная подготовка и многолетний опыт их командиров и экипажей. Тем не менее, это не могло компенсировать отсутствия координирования в действиях кораблей для проведения ими групповых тактических маневров.
- Сенсоры, активное сканирование кораблей противника на поиск слабых мест и жизненно важных узлов, а также на выполнение ими любых перемещений. Держите меня в курсе.
- Да, мэм.
Почти мгновенно тактическая информация, запрошенная Нилией, появилась на ее экране. Хотя, в сложившейся ситуации радоваться было особенно нечему, капитан позволила себе улыбнуться. – Подонки, используют простую, но эффективную тактику.
- Вы что-то сказали, мэм?
- Они концентрируют огонь всех крейсеров и фрегатов на “Победе”, в то же время отвлекая наш эскорт малыми кораблями и истребителями. Ну-ну, посмотрим, из чего вы сделаны. Майор, приготовьте передние батареи к картечному залпу по моей команде. Цель – точка X24Y03Z190.
- Слушаюсь, капитан.
Расшифровав показания сенсоров, оператор развернулся к Нилии Кортилиари.
- Мэм, похоже, что при защите своих кораблей пришельцы в основном полагаются на мощные системы силового щита. Возможности брони их звездолетов значительно ниже, чем у наших кораблей аналогичного класса. Исключением может быть только их крейсеры, корпуса которых местами усилены неизвестным композитом.
- Отличная работа, лейтенант! Продолжайте в том же духе! – Она снова развернулась к оператору вооружения, – Нашей основной целью являются генераторы силовых щитов. Направляйте всю мощь огня именно туда.
- Вас понял. И, капитан, фронтальная батарея к залпу картечью готова, – известил ее офицер.
Передняя батарея замерла в ожидании приказа, в то время как остальные орудия “Победы” уже вели методичный обстрел ближайшего тяжелого крейсера. Его мощный дефлектор поначалу поглощал все попадания, но скоро, не выдержав натиска, интенсивность защиты стала снижаться. Несколько протонных зарядов беспрепятственно прошли сквозь щит и, пробив броню, поразили внутренние системы чужого корабля.



Прекрасно. Все идет так, как она задумала. Теперь надо только выждать подходящего момента. К счастью ей не пришлось долго ждать.
- Капитан! Истребители по вектору сближения с нашими корветами. Девять звеньев, в боевых порядках, расстояние – 15 тысяч!
Нилия выдержала короткую паузу, которая казалось, продлилась, целую вечность.
- Фронтальная батарея! Огонь!
Пять ярко-оранжевых сгустков протонной энергии стремительно вырвались в холодную пустоту. Несколько медлительнее обычных зарядов, они, тем не менее, не уступали им в разрушительной силе. Пять предвестников смерти на огромной скорости неслись навстречу своей неминуемой аннигиляции.
Этот ход был идеально продуман и воплощен. Пущенные наперерез истребителям протонные торпеды, в общей суматохе ближнего боя, были замечены противником слишком поздно. У них не было времени на перегруппировку.
Вместо того чтобы поразить свои цели непосредственно, заряды, в точке ближайшего контакта распались на несколько частей, после чего поочередно сдетонировали. Множественные взрывы большой мощности охватили огромный объем пространства, унося за собой десятки жизней одних существ, и увеличивая шансы на выживание сотен других.
Когда легкое напряжение на мостике спало, капитан запросила оператора сенсоров о докладе.
- Шесть звеньев полностью уничтожены. Оставшиеся лишились более четверти машин. Всего мы уничтожили уже два корвета и тридцать четыре истребителя противника. Генератор щита на их передовом крейсере выведен из строя. Целостность корпуса ниже четырех процентов и…, – офицера перебила яркая вспышка взрыва. Секундами позже лишь только несколько покореженных обломков, окутанных облаком ионизированного газа, обозначали местонахождение вражеского корабля. – Мэм, поправка: крейсер – уничтожен!
Голоса всех офицеров мостика слились в одном радостном возгласе. Капитан тоже не могла не радоваться этой хоть и маленькой, но победе. Нилии даже показалось, что ее люди воспрянули духом. Эта невидимая и неосязаемая энергия чувств, передаваясь от человека к человеку, повышала восприятие, усиливала волю и дарила надежду. Как опытный командир, Кортилиари знала цену высокому боевому духу, тем более что сейчас он был им всем так нужен…
- Мэм, истребители изменили курс. Идут на нас, причем с подкреплением! Всего их… – четыре полных звена.
- Какие будут приказы, капитан? – полный решимости оператор вооружения держал руку над клавишей управления огнем носового бластера.
- Не стоит тратить на них протонные заряды. Пусть истребителями займется автоматика.
- Есть, мэм.
Поступок чужих пилотов воспринимался не иначе как акт группового самоубийства. Как только цели вошли в пятикилометровую зону поражения, скоростные турели открыли огонь. Десятки лазерных очередей, играя красными бликами на корпусе “Победы”, вычерчивали замысловатые узоры на фоне звездного неба. Пилоты противника выполняли маневры уклонения и сложные пируэты, стараясь уйти от обстрела. Любой, увидевший такие фигуры высшего пилотажа, проникся бы чувством глубокого уважения к мастерству существ сидящих в кокпитах этих юрких корабликов. Но автоматизированная система ведения огня линкора не имела чувств и не знала пощады. Один за другим истребители гибли, превращаясь в яркие вспышки света и груды инопланетного металлолома. Машина командира вражеского звена получила серию попаданий в енергораспределитель и вышла из-под контроля. Пытаясь изо всех сил справится с управлением, пилот слишком поздно заметил, что его истребитель, на бешеной скорости несется прямо на громадину флагмана Стального Легиона.



Шок... Именно в таком состоянии он сейчас и пребывал. Никто не ожидал такого поворота событий. Приятная увеселительная прогулка вдруг превратилась в леденящий душу кошмар. Все мысли в голове Майкла спутались в большой клубок, который безуспешно старался осмыслить все происходящее. Чувства журналиста, наоборот, разделились на два противоборствующие стремления. С одной стороны, Эванс хотел принимать непосредственное участие в происходящем и, рискуя жизнью, продолжать вести репортаж не смотря ни на что. С другой стороны, – он был напуган. Дико напуган. Страх овладел каждым нервом его тела и не позволял Майклу успокоится и сосредоточится. Судорожно сжав подлокотники противоперегрузочного кресла, он погрузился в раздумья типа: “каким макаром меня сюда занесло?” и “на хрена мертвому репортеру ‘Пулитцеровская премия’?!” Прошли долгие минуты, прежде чем он стал приходить в себя.
Сразу же после начала боя, обеих представителей “Стеллар Ньюз Нетуорк” принудительно разместили в креслах и пристегнули. К счастью, их кресла находились всего в каких-то пяти метрах от громадного, на всю стену, фронтально-углового иллюминатора по правой стороне мостика. Отсюда вся картина космической битвы была видна как на ладони. Поэтому, не смотря на ограничение в передвижении, Эванс и Вонг продолжили выполнять свои обязанности. А если точнее, то продолжил работу Крис, который, даже сидя в кресле, умудрялся записывать все происходящее на камеру, не отрывая глаз от визора и не пропуская ни одной важной детали. Поначалу и Эванс надиктовывал свои комментарии на мини диктофон, но, решив, что это не имеет смысла, просто врубил чувствительный микрофон на максимум и стал записывать все диалоги на мостике подряд – ничего, на Альфа-Прайм звукорежиссеры смогут разобраться в этой путанице звуков. Это конечно в том случае, если Майклу суждено будет вернуться.
Пытаясь, хоть как-то расслабится, он повернул кресло и принялся разглядывать безмятежное звездное пространство, не затронутое хаосом битвы. Неожиданно одна из звезд стала стремительно увеличиваться в размерах. По мере ее приближения, лицо журналиста вытягивалось все больше и больше. Увидев шлейф пламени и раскаленного газа, следующий за объектом, Эванс понял, что это не звезда.
Подбитый истребитель, беспорядочно кувыркаясь, несся прямо на гигантский иллюминатор, возле которого и сидел репортер. Оцепенев от ужаса, Майкл закричал, но изо рта вырвался только сдавленный хрип. В последний миг перед столкновением журналисту показалось, что за полупрозрачным бронестеклом кокпита он увидел лицо пилота, его глаза…
В паре десятке метров от корпуса линкора истребитель, врезавшись в силовой щит, взорвался, не причинив вреда мостику. Вонг ни как не мог поверить своей удаче – записать такие ошеломляющие кадры на камеру.
- Майк! Я это снял!!… Уоу, прикинь!!… Абзац!… Не верю!… Я! Это!! Снял!!!
Но Эванс уже не мог его слышать. Он был в глубоком обмороке.



- Азбука Морзе?! Ты что серьезно?!! – капитан первого ранга недоверчиво покосилась на Гарнера, который только что занял свое место в кресле.
- Это наш единственный шанс. Перевес на стороне противника, мы должны отступить в систему Гамма, и чем быстрее – тем лучше. Бортовые огни и иллюминация “Победы” помогут связаться с остальными кораблями нашей эскадры. Пока же надо сконцентрироваться на нанесении наибольшего урона за тот период времени, пока настраивают систему освещения линкора. И, здается мне, что это будет не просто.
Словно в подтверждение этих слов корабль сильно тряхнуло от прямого попадания. Не пристегнутого адмирала чуть было не выбросило из кресла. Он тут же исправил ошибку, защелкнув на груди замок пяти-точечного инерционного ремня.
- Рапорт о повреждениях, – скомандовала капитан Кортилиари.
- Мэм, попадание в правый маневровый двигатель и гравитационный компенсатор. Повреждения тританиевой биоклетчатки корпуса минимальные, повреждений внутренних систем нет. Фронтальный дефлектор выдержал, но он на грани коллапса.
Гарнер перевел взгляд на портативный холоэкран, на котором высветилось трехмерное изображение “Победы” внутри объемного эллипса. Тыльный и нижний секторы эллипса светились изумрудным светом, бортовые и верхний секторы – желтым, а фронтальный угрожающе мигал красным.
- Эффективность абсорбирующего щита снижается необычайно быстро, даже слишком быстро. Что-то здесь не так… У кого ни будь есть соображения на этот счет? – обратился Джек к офицерам на мостике.
Оператор сенсоров на своем кресле развернулся лицом к адмиралу.
- Сэр, при каждом попадании ионного бластера, сенсоры регистрировали сверхвысокие колебания по всей поверхности щита. Эти колебания, почему то, не затухают со временем, как бывает при обычном попадании, а наоборот, учащаются со все возрастающей амплитудой. Возможно, это и приводит к частичной дестабилизации целостности щита.
- Лейтенант, короче говоря, их ионные бластеры каким-то образом могут парализовать наши щиты? – спросила Нилия.
- Думаю да, мэм.
- Только этого не хватало! Майор, перераспределите интенсивность полей. Дайте 70 процентов мощности на фронтальный щит.
На центральном холоэкране изображение фронтального щита стало желтым, а потом зеленым. Все остальные секции осветились оранжевым цветом.
- Этого не достаточно, – Гарнер без колебаний ввел на клавиатуре персональный код. На экране высветилось: ”Активизация разрешена”. – Майор, я санкционирую активацию системы рефлекторного щита.
Услышав приказ, офицер не на шутку забеспокоился.
- Сэр, при всем уважении, но ведь это прототип! Система не проходила боевых испытаний, неизвестно как она себя поведет в реальных условиях!
Вот уже во второй раз за сегодня Джек поймал на себе удивленный взгляд капитана “Победы”. Удивленный, но не обеспокоенный.
- Как раз это мы сейчас и проверим. Под мою ответственность. Выполняйте.
- Слушаюсь.
Оператор вооружения одним нажатием клавиши активировал прототип защитной системы.
Освещение мостика на миг потускнело, а потом снова восстановилось. Эллипсовидная иконка щита на центральном холоэкране полностью окрасилась в зеленый цвет. Адмирал запросил данные о состоянии главного реактора.
- Сэр, сразу после активации системы наблюдались перебои в роботе камеры синтеза антиматерии, но сейчас все системы главного реактора в норме. Сбоев в работе второстепенных реакторов и генераторов не отмечалось.
- Понятно. Майор, что там со щитом?
- Невероятно! Эффективность возросла на триста процентов! Мощность увеличилась в два раза! Эта система что-то вроде гибрида абсорбирующего и дефлекторного щитов. Она одновременно частично поглощает, частично рассеивает и частично отбивает энергию выстрела!
- Отлично. Кажется, защита работает. Лейтенант, вы еще регистрируете необычные колебания щита?
- Никак нет, сэр. Ионные бластеры врага не вызывают парализующего эффекта на рефлекторном щите.
- Теперь им будет не так легко нас достать. Капитан, каковы потери нашей эскадры?
- Мы потеряли больше половины корветов и один фрегат. Крейсер “Невский” сильно поврежден, боюсь, у них мало шансов. “Мусаси” еще пока держится…, – Нилия заметила, как напряглись мышцы его лица. Потерю каждого своего подчиненного Гарнер воспринимал как личную. Но, внезапно, слова бортинженера вернули в глаза адмирала лукавый блеск.
- Адмирал Гарнер! Система светового оповещения готова. Каково будет послание?
- Диктую: ”Всем кораблям. Отступать в систему Гамма. “Победа” вас прикроет”. Сигнализируйте до тех пор, пока мы не удостоверимся, что все наши корабли расшифровали послание.
- Слушаюсь, сэр. Начинаю сигнализировать.
Вся иллюминация линкора, начиная от внешних габаритных огней и заканчивая освещением внутренних помещений стала мигать, подавая сигналы – точки и тире. Теперь, со стороны “Победа” больше смахивала на яркую рождественскую елку, чем на грозный линейный корабль.
Капитан, не отрываясь, смотрела на показания сенсоров. Ситуация на поле боя стала изменяться. Было отчетливо видно, что корабли Стального Легиона уклоняются от атак противника, стараясь перегруппироваться.
- Джек, они приняли сигнал! Они отступают! – Нилия, от радости, наверное, расцеловала бы его, если бы не инерционные преднадтяжители ремней ее кресла, и если бы на мостике не присутствовало еще с три десятка человек.
Кое-как перегруппировавшись, два корвета, три фрегата и потрепанные крейсеры направились к червоточине. Гарнер услышал, как из его собственной груди вырвался вздох облегчения. Но, расслабляться было еще рано. Они сделали лишь половину дела, и адмирал знал это.
- Капитан, скомандуйте полный назад! Мы будем прикрывать отступающих.
- Есть, сэр!
- Майор, я хочу, чтобы все пространство между нами и чужими кораблями превратилось в огненный ад! Направьте максимум энергии на… – Гарнера перебил взволнованный оператор сенсоров.
- Адмирал, у нас проблема! Наши сенсоры ближнего действия заметили объект в гиперпространстве. Точка выхода – прямо перед нами!
- Это корабль?
- Не могу сказать, сэр. Но ясно одно, это что-то очень… – всего в шестистах метрах от носа “Победы” распахнулось двухкилометровое жерло подпространственного тоннеля, – …большое.



Едва выйдя в нормальное пространство, вражеский линкор произвел залп из всех орудий. Минуя флагман Стального Легиона, смертоносные ионные лучи поразили другой корабль. Мостик “Победы” залил яркий свет, а корпус содрогнулся от удара взрывной волны.
- Сэр, это “Невский”…
- Дьявол! Этот монстр не даст нашим кораблям уйти! Надо заставить его сконцентрировать весь огонь на “Победе”.
Исполинский чужой корабль имел форму вертикально поставленной буквы “Т”, шириной в километр и высотой почти в два. Запустив двигатели, вражеский линкор двинулся за улепетывающими во все лопатки кораблями Конфедерации. Он уже принялся обстреливать другой крейсер, когда адмирал вдруг произнес, – Капитан, разверните “Победу”… – его хриплый низкий голос бы полон решимости.
- Что ты задумал? – Кортилиари взглянула в его глаза. Еще ни когда она не видела в них столько уверенности и твердости. Не вдаваясь в объяснения, Гарнер сам стал отдавать приказы.
- Рулевой, право руля! Угол девяносто! Майор, всю энергию на левый щит! Приготовить орудия по левому борту! Лейтенант, переключите реактор на работу в экстремальном режиме!
Будто доисторический мастодонт, полутора километровый флагман развернулся и встал поперек следования вражеского линкора. Врубив реверсную тягу на максимум, чужой корабль застыл на месте в четырех сотнях метров от “Победы”. Адмирал Гарнер приказал открыть огонь, в то время как противник уже обрушил всю свою мощь на линейный корабль Конфедерации. Корпус флагмана стал содрогаться от ударов ионных пушек и бластеров.
- Оригинально. Я только надеюсь, что ты не забыл что сейчас не шестнадцатый век. И что палить из протонных орудий по цели в упор не все равно, что ядрами из древних пушек.
- Мы должны любой ценой остановить эту громадину, пока она не остановила всех нас. Так мы хотя бы перекроем ей путь и дадим шанс уйти остальным кораблям, – Джека самого от этой мысли пробил озноб. У “Победы” было очень мало шансов на успех в этой авантюре. Сейчас им удалось задержать чужой линкор, который встал как раз между флагманом Стального Легиона и другими вражескими кораблями, делая для них обстрел “Победы” невозможным. Но для перегруппировки кораблей противнику потребуется совсем немного времени. – У нас всего несколько минут, если не секунд, прежде чем их корабли зайдут с флангов. Мы не сможем долго выдерживать их объединенной огневой силы…
В который раз корабль тряхнуло от сильного удара. Капитана Кортилиари в кресле удержал ремень безопасности и ее собственные руки, крепко сжавшие подлокотники. Складывалось впечатление, что огромный хищник схватил линкор Конфедерации за левое крыло, будто жертву, и трясет им, пытаясь вымотать до изнеможения.
- Ну, значит, надо воспользоваться этим временем на полную катушку! Сенсоры статус!
- Капитан, мы нанесли минимальный урон вражескому линейному кораблю, если нанесли его вообще. Тщательное сканирование показало, что у этого монстра система многослойного фазового щита. Это как бы три щита наложенные слоями друг на друга. У каждого щита своя волновая полярность, которая постоянно изменяется. Так что, если даже протонные заряды каким-то чудесным образом смогут пройти сквозь два слоя щита, то третий их обязательно остановит.
- Он что, непробиваем?
- Нет, но, чтобы его дезинтегрировать потребуется много времени.
- Черт! Как раз его-то у нас и нет!
В разговор вмешался оператор вооружения.
- Капитан, мне кажется, у нас есть запасной вариант, – слова майора заставили весь персонал мостика обернуться к нему. – Мы можем использовать экспериментальную пусковую установку квантовых торпед.
Левая бровь Кортилиари взмыла вверх.
- Как!? Ведь мы ее демонтировали сразу после проведения испытаний!
- Видите ли, мэм,… мы хотели это сделать, но из-за всей этой суматохи с пришельцами “Победе”, сразу же после прибытия на базу, приказали следовать на встречу с другими кораблями эскадры для проведения контакта. Мы просто-напросто не успели демонтировать квантовый бластер.
- Вот это номер! – Нилия не могла поверить своим ушам.
- Капитан, только у квантовых торпед есть шанс пройти сквозь многофазовые дефлекторы и нанести достаточный урон всего несколькими выстрелами, тем более, что наш собственный щит уже начал сдавать. Его эффективность ниже восьмидесяти процентов и снижается.
- Адмирал, а что вы на это скажете? – она могла и не задавать этот вопрос. По кривой ухмылке и хитринке во взгляде Гарнера можно было угадать ответ.
- Ты же меня знаешь, я обеими руками “за”. – Он развернулся к оператору вооружения, – Приготовьте пусковую установку. Боюсь, у нас может не хватить энергии для ее зарядки, – отключите запасные и второстепенные системы. Передайте всю оставшуюся энергию на бластер. Лейтенант, сканируйте цель на предмет мощных источников энергии.



На мостике и по всему кораблю включилось аварийное освещение. Эванс очухался от невыносимой тряски. Вокруг царил полумрак. В соседнем кресле продолжал сидеть его коллега видео оператор, который направил камеру за спину Майка и вел беспрерывную запись, не обращая ни какого внимания на журналиста. Пытаясь хоть как-то разобраться в происходящих событиях, Майкл включил звук на своем диктофоне. Из той многоголосой куролесицы, что оттуда донеслась, он смог разобрать только “квантовая торпеда” и “сквозь многофазовый дефлектор”. Эти словосочетания ничего не говорили репортеру. Медленно, но верно память стала к нему возвращаться. Вдруг Эванс вспомнил… Эти глаза… Истребитель! Майкл посмотрел на иллюминатор – тот был целехонек.
- Померещилось…
- Нет. Просто вы потеряли сознание, – сказал женский голос откуда-то слева.
Эванс повернул голову и увидел, что в крайнем кресле сидит его старая знакомая. Эта ученая, как там бишь ее?.. Ах да.
- Мисс Мэлони, рад вас снова видеть… Кстати, не подскажете что это за квантовые торпеды, о которых только что говорила наша очаровательная капитан?
- С удовольствием, мистер Эванс. Я сама участвовала в разработке квантового оружия, поэтому мне будет не трудно это вам объяснить в двух словах. Для стрельбы используются сконцентрированные пучки заряженных квантовых частиц и античастиц в стасисной электромагнитной оболочке, которые, при попадании или детонации не только убивают аннигилирующей плазменной взрывной волной, как протонные заряды, а еще и создают эффект так называемой “квантовой тучи”. Такая туча уже после детонации самого заряда наносит дополнительные повреждения. Хотя квантовое оружие и мощнее протонного в три с половиной раза, его особенность заключается не в этом, а в крайней нестабильности частоты колебаний квантовых частиц-античастиц. Частота этих колебаний изменяется очень быстро, что, в теории, позволяет квантовому заряду проходить сквозь силовой щит. Правда, не знаю, справятся ли они с таким щитом.
- С каким, “таким”?..
С той секунды как он очнулся, его не покидало состояние полудремы, сейчас же мысли журналиста стали ясными как никогда. Он резко развернул кресло в том направлении, куда была направлена камера Криса Вонга. Один вид громадного вражеского звездолета заставил Эванса вздрогнуть. Он, наконец, понял, что служит причиной этой постоянной тряски и аварийного освещения. Майкла опять стало одолевать это чувство…
Нет! Хватит! В первый раз страх одолел его, но теперь Эванс был готов встретиться с ним лицом к лицу. Дрожащей рукой репортер вытащил из внутреннего кармана пиджака пачку таблеток успокоительного.



Результаты сканирования чужого линкора поступили на монитор оператора сенсоров.
- Сэр, у нашего монстра целых два главных реактора плюс несколько второстепенных! Система многофазового щита и вооружения зависит от головного реактора, в то время как другой реактор питает двигатели и системы жизнеобеспечения! Но, странно, дублирующих систем почему-то нет, а второстепенные реакторы за поддержку основных систем не отвечают.
- Понятно. Как и следовало ожидать, они всецело полагаются на свой щит. Ну что ж, мы их немного удивим.
- Сэр, оставшиеся корабли противника вышли на позиции эффективного обстрела. Открыли огонь!..
В этот момент флагман получил критическое попадание. Освещение на некоторое время исчезло. Генератор гравитации дал сбой: незакрепленные предметы поднялись в воздух, а затем упали под воздействием снова возникшей силы тяжести, благо, экипаж был пристегнут. Несколько ведущих пультов мостика обесточило, а портативная инфо-дека, осыпав Гарнера градом искр, задымила и вышла из строя.
- Майор, докладывайте!
- Адмирал, эффективность рефлекторного щита сорок процентов. Целостность корпуса нарушена. Имеются многочисленные прорывы брони по левому борту, а также пять серьезных пробоин внутренних секций. Есть жертвы. Двадцать девять человек убито и пятьдесят три ранено. Все лазареты уже готовы их принять. Сдерживающие поля на пробоинах работают, наноботы приступили к ремонту, но боюсь, мы не протянем и нескольких минут.
- Пусковая установка готова?
- Почти. К сожалению, энергии накопим лишь на четыре выстрела.
- Нам хватит. Как будете готовы, выпустите поочередно три заряда. Цель – головной реактор.
- Есть, сэр.
Оператор следил за показаниями приборов. На панели контроля вооружения появилось “Накопление энергии завершено”. Тут же рука офицера легла на клавишу управления огнем.
Со скоростью в 50% световой квантовые заряды покинули пусковые трубы, чтобы уже через наносекунду найти свою цель. Осветив лиловыми вспышками оба гигантских корабля, торпеды, пройдя сквозь щит, поразили одного из них в самое сердце. Из зияющей трехсотметровой пробоины, словно протуберанцы, вырвались струи плазмы, а корпус чужого линкора сотряс взрыв невиданной мощности. Ионные орудия корабля разом смолкли, прекратив обстрел “Победы”.
- Адмирал! Прямое попадание!!! У них критические повреждения главного реактора. Первый заряд был остановлен щитом, но два последующие пробили броню и взорвались внутри! Их щиты и оружие деактивированы!
- Протонные орудия огонь!
Протонные заряды начали дырявить беззащитный линкор противника, поражая двигатели и орудия. Из-за многочисленных пробоин вражеский звездолет стал похож на кусок голландского сыра. Взрывы один за другим сотрясали его корпус и наружу вырывались струи раскаленного газа и чужепланетной атмосферы. Броня корабля не могла выдержать столь яростного обстрела, и у двухкилометрового исполина одна за другой стали отказывать все системы.
- Сер, последний корабль нашей эскадры покинул систему! – сообщил оператор сенсоров.
- Отлично! Пора и нам сматываться. Рулевой, курс на червоточину, полный вперед! Майор, кормовой щит на максимум. По моей команде выпустите по их линкору последний квантовый заряд. Цельтесь в эту большую пагоду в верхней части корабля, скорее всего, это их мостик.
- Слушаюсь.
Резко развернувшись, “Победа” с максимально возможным ускорением направилась к спасительному выходу в подпространство. Когда дистанция между флагманом Стального Легиона и инопланетным линкором достигла ста километров, адмирал отдал приказ.
Квантовый заряд вошел в корпус вражеского корабля, как раскаленный нож в масло. Пройдя на вылет сквозь мостик, он взорвался где-то в глубине корабля-гиганта и вызвал цепную реакцию.
Линкор стал разваливаться прямо на глазах, а его обломки гибли во всепоглощающих выбросах газа и плазмы. Наконец, оба реактора достигли критической массы.
Свет от вспышки коллапса затмил местное солнце. Казалось, что в системе родилась новая звезда. Разрушительная ударная волна, мгновенно уничтожив несколько зазевавшихся кораблей чужой эскадры, распространилась на многие сотни километров.
Изможденные битвой щиты и корпус линкора Конфедерации еле выдержали этот мощный удар. Только когда тряска от гравитационной волны прекратилась, все позволили себе немного расслабиться. Теперь, когда на лицах офицеров и солдат появились усталые улыбки, стало ясно, какой ценой далась им эта победа.
- Сер, их корабли воздержались от преследования! Наш путь чист.
- Спасибо. Вы отлично сегодня поработали, старший лейтенант, – Гарнер встал по стройке смирно и отдал честь.
Едва веря своим ушам о том, что ему присвоили новое звание, офицер вскочил с кресла и отдал честь так официально, как только смог. Теперь адмирал обращался ко всем офицерам мостика. – Вы все сегодня отлично поработали, Конфедерация перед вами в неоплатном долгу. Что же касается вас капитан, – он опять одарил ее своей знаменитой кривой ухмылкой. – В вашей компетенции я никогда и не сомневался.




- Мистер Эванс! Ей, мистер Эванс! Посмотрите вот сюда! – доктор Мэлони принялась щелкать пальцами у его глаз. Как вы себя чувствуете?
- Кто? Я?.. Себя?.. Прекрасссно!.. – он продолжал смотреть на нее отсутствующим взглядом.
- Что с ним? – спросила Лора видео оператора.
Вдруг Эванс остановил свой взгляд на Вонге.
- Крис… Ты все записал?..
- Да-да, Майк, все от начала до конца на этом чипе памяти, – он похлопал рукой по рюкзаку с камерой.
- Я… я тебя… просто обожжжаю!..
- Так все же, что с ним такое? – повторила свой вопрос доктор Мэлони. – Он что, обкурился?
- Нет-нет, не беспокойтесь. Просто он принял немного успокоительного, – Кристофер показал ей упаковку из-под таблеток.
- Господи! Так он сожрал пол пачки! Надо вызвать врача! – она опять посмотрела в широкие зрачки Эванса. – Майкл! Майкл! Вам плохо?!
В ответ Эванс только улыбнулся. Странная женщина. Ей было невдомек, что он сегодня провел лучший репортаж в своей жизни.




Джек Гарнер стоял возле иллюминатора своей каюты и наблюдал за разноцветными бликами, что играли внутри подпространственного тоннеля.
Сегодня они были очень близки к неизведанному, казалось, даже, сами звезды звали и манили их, а космос перестал быть таким пустым и холодным. Но, наверное, судьба не была благосклонна к людям и некогда призрачная неизвестность, всегда исходившая от звезд, теперь превратилась в реальную угрозу.
Сразу после входа в подпространство связь возобновилась. “Победе” приказали лететь прямо на Землю. В запасе оставалось еще шесть-семь часов, и все, что ему сейчас было нужно, так это выспаться. Да-да, основательно выспаться.







1


Глаза Мако внимательно вглядывались в черно-серую кашу. Она сознательно отключила систему проецирования данных сканера на сетчатку – и так в этом хаосе из пыли и астероидов от сканирования не было никакого толка. Все на что она могла надеяться, были ее глаза.
НИИ – непосредственный информационный интерфейс, который позволял управлять техникой исключительно мыслью, работал в режиме ожидания. Как и каждый пилот, Мако любит ощущать ручки управления в своих руках. Часто она пилотирует в ручном режиме, но когда дело доходит до схваток, НИИ просто незаменим. Вживленный в мозг нанопроцессор мгновенно обрабатывает галлобайты информации исходящей из головного мозга и передает ее бортовому компьютеру. Эта связь двухсторонняя, так как информация с бортокомпа, оружейных систем и сенсоров истребителя поступает прямо в мозг. Именно так пилот “чувствует” машину, видит ее “глазами”, а управление становится почти инстинктивным. В этом случае жизнь пилота напрямую зависит от того, как быстро он может думать.
Они уже битый час ждали в засаде, а цель все не появлялась. Тринадцать истребителей самых разных конструкций – эскадрон «Мародеров» и потрепанного вида грузовик замерли, спрятавшись за крупными астероидами. В режиме полного молчания было трудно узнать, что думает об этом всем ее командир. Она сама недавно стала командиром звена из трех машин и уже успела на своей шкуре испытать тяжесть ответственности за подчиненных. Смоук ее чуть не повесил, когда подчиненный Мако во время тренировочного вылета, забыв вырубить антиграв перешел на маршевые. Придурок в мгновении ока вышел на орбиту планеты, и если бы не автоматика истребителя,… осталась бы Мако лишь с одним зеленым пилотом в подчинении.
Вообще-то Смоук неплохой человек и командир, но он слишком усердно лизал зад боссам Темного Сектора, и это не совпадало с ее видением идеального главаря рейдеров. Ему не хватало жесткости, может даже дерзости при общении с этими толстосумами. Боссы купили весь этот сектор, создали собственные армии и стали указывать всем, как надо жить, даже пиратам, влияние которых в последнее время сильно ослабло. Да, теперь рейдеры уже не те, что были когда-то, не те со времен гибели их предыдущего лидера Вэйрона в схватке с патрулем конфедералов. Ценой собственной жизни лидер спас конвой рейдеров от кораблей противника. Он отвлек их достаточно далеко, чтобы они не смогли достать невооруженный конвой и слишком далеко, что бы не успеть уйти самому... Мако было всего десять, когда она потеряла отца и обрела ненависть к Конфедерации.
Новый лидер Смоук был чересчур мягкотелым – боссы не могли подчинить себе Вэйрона, но новому главарю Вольных Рейдеров они были не по зубам. Ничего, когда она станет лидером, она никому не позволит вытирать об себя ноги. “Если я им стану” – подумала про себя Мако.
Ее основательно модернизированный RF-44 “Бритва” застыл в пространстве, находясь в тени одного из астероидов. Вообще пираты предпочитали многофункциональные истребители, которые при случае могли перевозить малогабаритные грузы и достаточно долго выдерживать яростные атаки противника. Однако корабль Мако был другим. Корпус, особо не обремененный броней, имея плоскую, почти острую форму дельтавидного крыла, предопределил название машины. Кстати, почти полное отсутствие брони не означало, что корабль беззащитен. Мощный щит, позаимствованный у мезотонного бомбардировщика прекрасно справлялся со своей задачей, а два новейших ионных движка Тахион Дайнемикс, которые Мако еле смонтировала на своем файтере были предметом ее особой гордости. На полной мощности из них можно было выжать 110 единиц! /Постоянное ускорение равное 110g/ Ни один малый корабль в этом секторе не мог даже близко приблизится к таким показателям. Добавьте ко всему этому четыре спаренные тяжелые лазерные пушки, одну кормовую плазма турель, комплекты ракет “Скриммер” и ”Питон”, а также гравимины и ваше воображение уже может вырисовать образ идеального истребителя, во всяком случае, с точки зрения Мако.
Старший лейтенант Мако Такеда еще долго предавалась раздумьям, пока ее глаза не выхватили из царящего вокруг беспорядка нечто интересное. Несколько далеких точек двигались не так как положено астероидам и другим космическим булыжникам. Хотя эти движения и были беспорядочными, даже несколько хаотичными, все же направлены они были вдоль единого вектора движения. Эти точки были кораблями.
Мако активировала НИИ.

Последний раз редактировалось Syder, 08.05.2008 в 13:51.
Syder вне форума   Ответить с цитированием
Старый 08.05.2008, 13:27   #2
Syder
В запасе
 
Регистрация: May 2008
Адрес: Львів
Сообщений: 26
Re: Haegemonia

/ПРОДОЛЖЕНИЕ/

Теплый ночной воздух Мауи переполнял маленькую спальню бунгало. Внутри домика витали запахи свежести, морской соли и тихие звуки прибоя. Яркое сияние Луны отражалось в спокойных водах бухты, словно в зеркале, постепенно преображаясь в серебряную дорожку, что вела куда-то за горизонт. Скоро, совсем скоро сюда придет рассвет, чтобы растворить безмятежную дымку ночи, но не сейчас. Еще не время…
Его спокойный сон длился недолго. Звук пиликающего персонального коммуникатора с трудом вернул Джека из мира грез в мир реальный.
- Да… да… да. Уже иду, – спросонья пробубнил Гарнер назойливому средству связи.
Он встал с постели и, почти не открывая глаз, добрел до приземистого столика. Нащупав наушник-ракушку, он немедленно вставил его в ухо.
- Слушаю.
- Адмирал Гарнер? – спросил человек голосом секретаря Департамента обороны Солнечной системы.
- Да это я, сэр.
- Простите, я не сразу узнал ваш голос.
- Не мудрено, на моем хронометре сейчас 3 : 17 ночи.
- Извините за причиненные неудобства, но нам очень нужно, что бы вы прибыли в штаб-квартиру Объединенных сил Конфедерации.
- Э - э, вообще-то у меня недельный отпуск и я…
- Это приказ Верховного Главнокомандующего.
- Вот как? – он выругался про себя. – Хорошо, завтра я вылетаю первым же рейсом.
- В этом нет надобности, мы уже выслали за вами транспорт. Поговорим при встрече, до свидания.
- До свидания, сэр.
Он положил наушник на столик – отпуск закончился, не успев начаться. Все еще пребывая в полусонном состоянии, Джек побрел на кухню и, вернувшись оттуда уже с бутылочкой холодного пива, вышел на веранду.
Гарнер уселся в плетеное кресло и принялся рассматривать Луну. Небо без единого облачка не могло скрыть звезд, но лишь не многим из них удавалось по яркости сияния сравниться с естественным спутником Земли. От кого-то Джек слышал, что если смотреть на Луну достаточно долго и внимательно, то на диске можно увидеть картину как человек протыкает другого человека вилами. Сколько раз Гарнер вглядывался в рельефы Лунных морей и кратеров, ни разу у него не получалось увидеть нечто подобное. Да он уже и смирился с этим. Такую маленькую деталь он относил к недостаткам собственного творческого мышления.
Поразмыслив еще немного и допив остатки пива, он снова бросил взгляд на небо, а потом на долину, где в нескольких километрах от его бунгало находился фешенебельный отельный комплекс. Судя по ярким огням, что распускались в воздухе с помощью мощных прожекторов и голографических установок, этой ночью гости и не думали ложиться. Гарнер же имел противоположное мнение. Транспорт прибудет часов через восемь. За это время Джек должен принять душ, собраться и законсервировать дом, но сначала, конечно же, доспать те часы, что еще остались от этой ночи.
С этой мыслью он уже было, переступил порог веранды, как совсем близко в небе раздался мощный, глухой, похожий на звук грома удар. От этого внезапного звукового взрыва задрожали все стекла и пол деревянной хибарки, а Гарнера и вовсе чуть не оглушило.
«Гиперзвуковик!» – пронеслось у Джека в голове. – «Надо быть полним кретином, чтобы выходить из гиперзвука на таком малом расстоянии от земли и тем более от заселенных районов».
Маленькая темная точка челночного корабля отчетливо прорисовывалась на фоне светлеющего неба. Она, стремительно увеличиваясь в размерах, направлялась к его бунгало. Вот и все, а он еще хотел консервировать дом, душ принять… Да тут бы успеть хотя бы в туалет смотаться!
Когда офицер в иссиня-черной форме косморазведки и чине майора вошел в дом, Джек уже проводил рукой по магнитной молнии своей сумки. Два ее края сошлись мертвым захватом, открыть который не сможет никто другой кроме хозяина содержимого. Ну, разве что этот кто-то прибегнет к помощи ручного бластера.
Быстрый взгляд в зеркало. Все в порядке – строгая цельносшитая «умная» форма сидела на нем как влитая, плавно очерчивая его подтянутую фигуру. Материал на первый взгляд мог показаться тонким и непрочным. На самом же деле форма имела уровень защиты девять, из двадцати пяти возможных. Нижний полуорганический биослой мог лечить легкие поверхностные ранения и разрывы, а также на некоторое время стабилизировать состояние организма при средних и тяжелых ранениях – поэтому такую форму надевают на голое тело. Промежуточный слой из омниуретана. Благодаря умным молекулам, способным в зависимости от ситуации, за какие-то наносекунды перераспределять вес и плотность материала, он мог поглотить и значительно уменьшить, а то и вовсе свести на нет кинетическую энергию выстрела, или взрыва. Внешний слой был сделан из экспериментальных, сверхлегких и ультрапрочных тританиевых волокон, что обеспечивало материалу необычайно высокую термопрочность и ударостойкость. Этот слой мог даже выдержать несколько прямых попаданий из бластера, а также обладал регенерационными свойствами. Именно тританиевые волокна придавали форме несколько необычный темно-синий металлический отлив.
Из украшений, серебряный вымпел Стального Легиона на груди и четыре адмиральские звездочки на стоячем воротничке.
Все, он готов.
По дороге до гиперзвукового челнока, который примостился на холме в двух сотнях метров от бунгало, Гарнер перекинулся с майором парой фраз.
- Кто дал распоряжение и послал транспорт?
- Полковник Хэмонд, сер, – ответил офицер слегка запыхавшимся голосом. Он явно не поспевал за широким, быстрым шагом адмирала.
- Почему гиперзвуковик? Ведь это закрытая курортная зона. Полковнику известно, что использовать такой транспорт надо лишь в экстренных случаях?
- Извините, сэр, но… мне кажется, что это как раз такой случай.
Почему-то слова офицера совсем не удивили Джека.
У трапа их ждали два охранника. Отдав честь они зашли на борт вслед за адмиралом и разместились в противоперегрузочных креслах пассажирского отсека. Майор же занял место второго пилота в крохотной четырехместной кабине, Гарнер сел в кресло сразу за ним.
Звук гидропривода, закрывающего створки входного люка, раздался в салоне мерным урчанием и тут же утонул в мощном гуле работающего антиграв генератора. Практически каждый гравикар или гравитранспорт мог с легкостью преодолеть звуковой барьер, но для скоростей М5 и выше требовалось устанавливать приводы значительно большей мощности, не говоря уже о скоростях на которых летает эта птица. Естественно, добиться разрешения на установку гиперзвукового антиграва было совсем непросто – право на это имели лишь несколько компаний пассажирских перевозок и военные. Ко всему этому и те, и другие должны были строго следовать правилам использования гиперзвукового транспорта: избегать пролетов над мегаполисами и густозаселенными районами планеты, и запрещалось переходить, или выходить из режима гиперзвукового полета, находясь на высоте ниже тридцати километров.
Клиновидный челнок с легкостью взмыл в небо, оставив плестись позади звуковые волны. На этот раз пилот не нарушал правила. Выйдя на расчетную высоту, корабль мгновенно достиг максимальной скорости в М30. Гравитационный компенсатор спас пассажиров от стократных перегрузок – ускорение было едва ощутимо. Сквозь термоплексиглас иллюминатора в салон челнока пробились первые лучи восходящего солнца. Гарнер смотрел, как медленно удаляются Гавайские острова, растворяясь в дымке облаков, и ему стало почему-то грустно. Откуда-то он знал, что еще не скоро сюда вернется. Тем временем гиперзвуковик, обгоняя рассвет, неуклонно мчался к пункту назначения.




Бой оказался легким, даже слишком легким. Эскорт транспортного рудовоза горнодобывающей компании «Матсуоко Индастриз» состоял всего из четырех истребителей – они оборонялись вяло, и были уничтожены в первую минуту боя. С большим, тяжеловооруженным транспортом справиться было сложнее. Тем не менее, его системы связи и вооружения были быстро выведены из строя, дав зеленый свет грузовику на стыковку для проведения операции захвата. Уже через двадцать минут с небольшим рудовоз в сопровождении эскорта рейдеров направлялся вглубь поля астероидов к Аракону – самой большой базе пиратов в этом секторе.
- И-и х-ха!!! – Найлис первым нарушил радиомолчание. – Сто семьдесят тонн обработанного нейтрония! Вот это улов!
- Не радуйся слишком рано, – огрызнулся Келлоб. – Мы еще не долетели до базы.
Эти двое были в буквальном смысле неразлучной парочкой, закадычными друзьями. Видя их вместе впервые, мало кто мог бы поверить, что эти два абсолютно разных, имеющие противоположные взгляды на все в этой жизни человека могут на самом деле быть настоящими друзьями. Как ни крути, это было правдой.
- Ага, и не забывай, что масса груза относительна, – поддержала Келлоба Мако. – На самом деле весит он в несколько миллионов раз больше.
- Так, успокоиться и держать ухо в остро, – вклинился в эфир Смоук. – Что-то это мне не нравится, мы слишком легко отделались. Такой груз должна была охранять минимум эскадрилья истребителей, а их было всего четыре.
- Не переживай, мои сканеры уже видят корабли охраны переднего периметра базы. Мы дома.
Звено «Мародеров» снизило скорость. Во избежание столкновений с астероидами и других неприятных неожиданностей быстрые полеты и ускорения в пределах тысячекилометровой зоны вокруг астероида-базы не разрешались.
Командир мыслью вывел изображение на сетчатку и увидел обычное крыло из десяти кораблей сопровождения. Такие группы десятками патрулируют пространство на подлете к Аракону, а это означало, что они и в самом деле дома. Несмотря на это неприятное чувство холода упрямо не покидало его. Может Смоук и был несколько простоват, но он не был глупцом.
- Мако, ты сбила один истребитель практически в упор, передай мне запись своего боя.
- Конечно, – несколько удивленно ответила старший лейтенант, мысленно отдав команду о перекачке данных.
Смоук прокрутил запись и остановил в месте наиболее близкого контакта двух кораблей, где во весь экран было видно хвостовой стабилизатор истребителя противника. Пара секунд ушла на увеличение и очистку изображения – на хвосте корабля отчетливо просматривалась красная эмблема головы дракона.
- Диффузор мне в задницу! – он перешел на закрытый канал связи и передал изображение всем «Мародерам». – Для тех, кто не в курсе, объясняю: это эмблема «Красных драконов» – одной из элитных эскадрилий истребителей флота Конфедерации. Место базирования матушка Земля, префектура Япония.
- Ну, и дальше что? – спросила Такеда, неспокойно ерзая в кресле.
- Компания «Матсуоко Индастриз» почему-то воспользовалась именно их услугами для охраны транспорта, почему неизвестно, может этот груз имел государственное значение, но не это важно. Важно то, что кто-то перебил почти весь эскорт «Драконов», а сделать это совсем непросто, ой как непросто! Это мог сделать только кто-то очень крутой. Мы же их просто добили, у них после такой битвы почти не осталось энергии и боезапасов, вы заметили, что реально сражался лишь транспорт? Хотя, с другой стороны, это может быть и ловушкой конфедералов – дать нам возможность захватить рудовоз, а потом проследить за нами до Аракона, но это маловероятно они бы не пожертвовали своими людьми ради осуществления такого плана.
В эфире на несколько секунд повисло напряженное молчание.
- И что ты предлагаешь? – наконец спросила Лори, ведомый Смоука.
- Возможно, за нами уже следят. Сомневаюсь, что мы сможем противостоять им в открытом бою. Тем более я не хочу привести к базе весь Тридцатый флот Конфедерации – наличие у Аракона стэлс-системы маскировки еще не означает, что его невозможно найти. Поэтому сейчас мы плавно меняем курс, и как ни в чем ни бывало, направляемся к тоннелю, что ведет в систему Эпсилон-Вольта, а дальше и к Коринфу рукой подать. На планете мы будем в безопасности.
Да уж, если не считать того, что это владения Ран-Орн Хана – опаснейшего босса, эстета с садистскими замашками известного далеко за пределами Темного Сектора. Но Мако понимала, что лучше это, чем попасть в ловушку и отдать кому-то почти двести тонн драгоценного материала и что важнее, собственную жизнь.
Маленький конвой слегка подкорректировал курс и, постепенно увеличив скорость, направился к червоточине. Они прошли уже три четверти пути к цели, когда Найлис возбужденно доложил:
- Смоук, не поверишь, но нас сканируют! Проникающий, активный сканнер. Расстояние – 0.1 секи.1
- Дьявол, так и знал! Корвет, или фрегат?
- Неа, это истребители!
- Гониш, парень! – взревел в коммлинк Келлоб. – На истребителе нельзя смонтировать проникающий сканнер!
- Тем не менее, он прав, – заметила Мако. – Они увеличили скорость, знакомые сигнатуры излучения. Да это же…
- …те патрульные истребители, что мы встретили раньше, – закончил за нее Смоук. И тут его глаза чуть не вылезли из орбит. Холоэкран сенсоров отчетливо показал, как неизвестные корабли изменили свой физический внешний образ и сигнатуры излучения. Теперь эти машины имели странную крестообразную форму и пульсировали ярко-зеленым светом. После повторного сканирования, бортокомп выдал, что информация об этом типе кораблей отсутствует в глобальной базе данных.
- Охиреть - не встать! – не унимался Келлоб. – Это все видели, или у меня сенсоры глючат!?
Смоук пропустил это замечание мимо ушей. То, что он увидел, никак не вкладывалось в голову. Но секундой позже замешательство прошло, а его мозг стал принимать молниеносные решения одно за другим.
- Кем бы они ни были, они сбросили свою маскировку, значит, настроены серьезно. Мако, Найлис, Келлоб – сопровождайте грузовик «Блисс» и рудовоз. Продолжайте следование тем же курсом. В случае нападения не рискуйте, пересадите команду транспорта на «Блисс», а его подорвите к чертовой бабушке. Остальные – построение «коготь». Идем на перехват.
- Ну уж нет! Никто не посмеет отобрать у меня транспорт! – прошипела в коммлинк Мако и добавила, – Встретимся на Коринфе!
Стайка маленьких корабликов, оставив три истребителя, грузовик и транспорт с максимальным ускорением ринулась наперерез нападавшим.
Рейдеры сформировали трехлучевую фигуру, которая отдаленно напоминала когтистую лапу орла. Корабли противника тоже переформировались и стали стремительно сокращать расстояние между собой и кораблями пиратов.
Рудовоз и эскорт сопровождения продолжили двигаться к червоточине. Мако и ее товарищи смогли увидеть лишь начало боя: «Мародеры» уже на сближении пустили «Скриммеры», а когда дистанция сократилась до минимума – заговорили лазерные и плазменные орудия; противник же, легко уходя от ракет и мин, использовал странное лучевое оружие, которое показалось Мако устрашающим.
Потом мощность сенсоров, заглушенных излучением червоточины, упала почти до нуля, а еще спустя мгновение группа беглецов ушла в подпространство.




Ровно через семь минут и тридцать две секунды в системе Эпсилон-Вольта появились пять кораблей. После выхода из подпространства, маленький конвой сразу увеличил скорость и взял курс на Коринф, четвертую планету системы. Она, словно спасительный маяк, крупной точкой виднелась вдали, освещенная ярким ореолом света белой звезды.
Некоторое время пилоты летели, не переговариваясь. Мыслями они были еще там, сопереживая и помогая своим друзьям вести бой. Словами, произнесенными вслух они, будто боялись накликать беду на себя и на тех, кто в нескольких десятках парсеков отсюда сейчас жертвует жизнью ради спасения драгоценного груза, а значит и будущего целого клана. Такая тишина действовала угнетающе, и первым не выдержал, как всегда Найлис.
- Интересно, как там наши. Эх, нам бы сюда подпространственный сканнер.
- Как там наши, – повторил Келлоб. – Как, как. Сейчас небось, там зад дерут этим подонкам! Жалко, что меня там нет!
- А я думаю, хорошо, что тебя там нет – другим «Мародерам» хоть что-то останется, – ответила Мако.
- Ха-ха-ха! Сестренка, ты всегда умеешь меня рассмешить!
Улыбка быстро сползла с его лица, когда он взглянул на экран сенсоров.
- Браток! А нам и не понадобится подпространственный сканнер! Эти гады уже здесь! Пять контактов, дистанция 0.2 секи и сокращается.
Мако врубила коммлинк.
- «Блисс», у нас гости. Перекиньте людей с транспорта, пусть тот идет на автомате. Продолжайте сопровождение, мы вас прикроем. В случае опасности подорвите рудовоз и уходите.
- Вас понял, лейтенант. Выполняем.
Каждый раз, активируя НИИ, Мако ощущала себя голой, нагой для всего сущего внутри пространства и времени. От чувства и страха, пребывания один на один со всей Вселенной перекрывало дыхание – здесь человеческое существо в полной мере могло ощутить абсолютную ничтожность собственного существования. С Космосом один на один… Первый раз Мако вообще чуть не вырвало.
Каждый раз она становилась беззащитной, слабой, но каждый раз она и прозревала. Каждый раз она обретала инстинкты и дар чувствовать пространство, а может даже и время. Она, истребитель и бесконечность становились единым целым.
Вот и сейчас она ощущала каждую частичку излучения испускаемого белым солнцем, чувствовала каждый радиосигнал, видела все на многие тысячи километров. Развернувшись, «Бритва» вышла на полное ускорение. Такеда превратилась в хищника. Позади себя она видела как грузовик и транспорт улепетывают во всю. По флангам, готовясь к атаке, разместились ее напарники, а впереди, ей навстречу на огромной скорости мчались ее цели. Охота началась.
- Келлоб, Найлис. Не знаю, что там произошло, но несколько из этих прорвались. Будьте на чеку, не геройствуйте. Их скорость уже превышает 70 единиц, думаю, они способны на большее. Они также очень маневренны – используйте ракеты и мины только на ближней дистанции. Остерегайтесь их оружия… Да, и врежьте им как следует!
До целей оставались считанные сотни километров. Не успев даже договорить последнюю фразу, Мако выпустила по головному файтеру три «Скриммера». Наносекундами позже пространство перед «Бритвой» прошили бледно фиолетовые трассы лазерных очередей. Противник сразу рассеял строй, но Мако целилась не в корабли.
Расстреляв собственные ракеты прямо перед носом вражеского истребителя, Такеда вызвала взрывную волну, которая сбила кораблик с курса. Кувыркаясь, он существенно снизил скорость, это дало Мако возможность провести по нему несколько точных выстрелов в упор из плазма-турели. Пролетев мимо цели и оставив ее в хвосте, Мако моментально развернула турель и выпустила еще четыре смертоносных сгустка, которые добили истребитель. Тот взорвался, превратившись в яркое облако зеленого ионизированного газа.
- Уоу! Этого запишите на мой счет!
Ее ликование заменилось ужасом, когда она сенсорами почувствовала, как истребитель Найлиса разваливается на куски. Неожиданно залпы ионных лучевых орудий полоснули по ее щиту, не давая Мако оцепенеть полностью. Она закрутила бочку, потом еще одну, потом петлю и на пару коротких секунд избавилась от хвоста.
- Келлоб!?..
- Спокойно детка, – послышался в ушах уверенный голос напарника. – С ним все в порядке. Бортокомп вовремя его катапультировал, а его спасательная капсула уже на пути к Коринфу.
Мако направила сенсоры на стремительно удаляющуюся капсулу и прощупала ее. Найлис был без сознания, но жив и не имел повреждений. Из ее груди вырвался вздох облегчения – нет причин для беспокойства, бортокомп позаботится о нем.
Вернувшись в бой, Мако не медля села на хвост одному из неизвестных кораблей. Ее лазеры выпустили шквал огня, но не причинили противнику никакого видимого ущерба. Сенсорами Мако почувствовала, что лишь незначительно ослабила его щит. Она уже, было, отдала мысленную команду для ракетного залпа, как ее цель внезапно, исполнив абсолютно немыслимый переворот с торможением, оказалась в хвосте Такеды и сразу же открыла огонь. Мезотонный щит «Бритвы» принял на себя прямой удар, который его едва не вырубил. Мако снова принялась исполнять фигуры высшего пилотажа и даже выпустила несколько гравимин – все бесполезно, вражеский пилот был очень хорош и крепко сел ей на хвост.
- Келлоб! – повторила она, но на сей раз по другой причине.
- Вижу! Уже иду, сестренка!
Келлоб оставил преследовать намеченный им истребитель противника. Быстро изменив курс, он коршуном набросился на обидчика Мако. Тяжелые тахионные орудия прекрасно справились со своей задачей, разметав силовые поля щита и вскрыв корпус вражеского файтера, словно консервную банку.
- Спасибо, я твой должник. Кстати, от лазеров тут мало толку.
- Да я и так это понял… Черт!!.. У меня попадание!
Один из вражеских истребителей воспользовавшись суматохой боя, активировал маскировочный экран и в режиме невидимости незаметно подобрался к кораблю Келлоба. После произведенного выстрела эффект стелс-поля нарушился, и Мако почувствовала его своими сенсорами.
- Келлоб, иду к тебе! – выдала она в коммлинк, наблюдая как лишившийся правого стабилизатора «Трезубец» напарника пытается уйти из-под огня. Вскоре она поняла, что могла и не напрягаться.
Келлоб Сайнс был превосходным пилотом, и он в очередной раз это доказал. На максимальном ускорении он заглушил маршевые, позволив истребителю лететь по инерции, перевел всю энергию на фронтальный щит и развернул машину на сто восемьдесят градусов, носом к поливающему его ионным огнем противнику. Прежде чем вражеский пилот смог что-нибудь понять, он вместе со своим истребителем был расщеплен на атомы сверхсветовыми струями тахионного излучения.
- Сестренка! – услышала Мако веселый голос. – Я ведь только сказал, что в меня попали, а не, что мне конец!
Вдруг она услышала еще один голос, что еле прорывался сквозь шум статики.
- «Мародеры»! Где же ваше чертово прикрытие?! Мы здесь как мишени в тире!!!
- Хитрая вражина! Пока мы здесь развлекались с частью истребителей, их дружки взялись за транспорт и грузовик! Вас поняли «Блисс», идем к вам, – ответил Келлоб.
- Ты никуда не идешь! – отрезала Мако, взглянув на данные о повреждениях «Трезубца». – После этой «дуэли» у тебя полетел генератор щита и критические повреждения корпуса. Повреждения двигателей и оружия – 63 процента, вероятность коллапса всех систем – 57 процентов. Шансы выжить в бою 0.3 процента!
- Знаю! Но...
- Ты мне больше нужен живым там, чем мертвым здесь! Я сама как небуть справлюсь. Ты же возвращаешься на Аракон. Это приказ.
Во-первых, Келлоб был младше ее по званию, а во-вторых, он знал, что спорить со старшим лейтенантом Такедой – все равно, что биться лбом об тританиевую обшивку крейсера.
- Хорошо, – объявил он сокрушенно. – Улетаю.
Уже мгновения спустя, Мако с максимальным ускорением мчалась на помощь грузовику. Хотя все ее внимание и было приковано к двум оставшимся гадам, которые методично и безжалостно расстреливали «Блисс», Мако также не спускала глаз с корабля Келлоба, пока тот не вошел в червоточину. Отлично, теперь она могла полностью сконцентрироваться на предстоящей стычке.
В голове пронеслось: «Только бы успеть». Мако уже могла различить силуэт рудовоза и крохотную точку грузовика, когда внезапно эта точка разбухла и так же внезапно исчезла в ослепляющей вспышке губительного взрыва. Грузовой корабль и четыре десятка человек на его борту в один миг превратились в ничто.
- Господи, нет… – услышала Мако собственный шепот. Глубоко в груди у нее все будто сжалось и превратилось в твердый, тяжелый камень. Система НИИ переключала пилота на чувствительные сенсоры корабля, подавляя при этом сигналы, поступающие от нервной системы человеческого тела. Сейчас же, Мако каким-то образом ощущала эту тяжесть, ощущала, как что-то больно обжигает ее щеки.
Слезы были горячими, словно расплавленный металл…
Постепенно это чувство стало отступать. Оно таяло, растворялось в другом ощущении, которое появилось из глубины подсознания. Грубое и примитивное оно завладевало каждым нервом Мако, каждой клеткой ее тела, превращая пилота в своего покорного раба.
Гнев.
На брюхе «Бритвы» раскрылись створки пусковой камеры и один из четырех «Питонов» устремился вперед. Позже полная проверка регистров бортокомпа покажет, что прямой мысленной команды на запуск дано не было, но компьютер выполнил действие, опираясь на некий подсознательный импульс посланный ему пилотом. Это при том, что пуск боеголовки абсолютно невозможен без предварительного опознания цели и ее захвата. Мако никак не отреагировала на непроизвольный запуск ракеты и та, не в состоянии догнать сверхбыстрый корабль осталась позади. А в это время Такеда уже вступила в бой с двумя оставшимися истребителями противника.
Поначалу яростный натиск Мако обескуражил врага, но скоро, она поняла, что просчиталась. Она могла бы еще как-то противостоять одной смертоносной машине, но не двум одновременно. Как только Мако не старалась оторваться, противник все же загнал ее в угол. Корабли подбирались все ближе и ближе, ведя по «Бритве» непрерывный огонь.
Мезотонный щит истребителя Мако стал сдавать под натиском ионных излучателей. Его защита перестала быть эффективной. Сначала полетела навигация, потом вооружение, потом и система жизнеобеспечения. Во избежание перегрузки мозга произошло аварийное отключение НИИ, и сознание Мако вновь очутилось в своем теле, скованном боевым скафандром. Когда руки нащупали ручки управления, а бортокомп, опасаясь возникновения пожара в кабине, принялся откачивать воздух – все, что у нее оставалось, так это мысленно попрощаться с жизнью. Вот тут то Мако и вспомнила про выпущенную ракету.
Один короткий взгляд на холоэкран и Такеда немного успокоилась. Во-первых, сенсоры еще фурычили. Во-вторых, килотонная боеголовка направлялась не куда-нибудь, а в сторону покинутого транспорта. Ракете не была задана цель, а за отсутствием цели боеголовка не перешла в боевой режим, поэтому она так и плелась на реактивной тяге словно улитка в осеннюю пору. Резко изменив направление полета, Мако взяла курс на рудовоз. За ней неизменно последовали вражеские истребители. Ну что ж, по-видимому, сегодня она умрет.
Но она умрет не одна.
Мако врубила тягу на полную. Боясь, что ее собьют еще до того, как она заведет вражеские истребители в смертельную ловушку, она перенаправила всю оставшуюся энергию на движки. Неожиданно даже для ее владелицы, «Бритва» пошла с умопомрачительной скоростью – в 118 единиц и продолжала ускоряться! Правда, бортокомп возвестил о неминуемом перегреве двигателей, но это сейчас было не важно. Важно то, что Мако сможет выиграть драгоценное время.
Такеда все просчитала правильно: сенсоры показывали, что ее преследователи и ракета сойдутся вместе приблизительно в одно время и в одном месте – у рудовоза.
Через несколько секунд истребитель Мако миновал пятисотметровый корпус транспорта, а по истечении еще одной секунды три точки на холоэкране сенсоров «Бритвы» сошлись вместе. Не раздумывая, лейтенант нажала кнопку ручной детонации боеголовки.
Материя вошла в реакцию с антиматерией…
Последним, что запомнила Мако, был свет. Ослепительный, белый свет, испепеляющий все на своем пути.



Мако очнулась от сильной головной боли. Казалось, что миллионы раскаленных иголок вонзаются в кору головного мозга, пытаясь добраться до ее мыслей. Мако с трудом заставила себя открыть глаза, но ничего не увидела. По спине пробежал холодок опасения, что она ослепла от вспышки, но постепенно картинка стала проясняться. То, что она увидела, не напугало, а лишь несколько удивило ее.
Мощная взрывная волна, будто праща, с огромной силой запустила кораблик Мако, в космическое пространство. Чудом «Бритва» спаслась, но была изрядно потрепана. Все системы и двигатели отказали, корпус был почти полностью оплавлен, а кокпит потерял всю верхнюю и правую секции обшивки. Сквозь эту большую дыру Мако могла видеть огромную часть пространства вокруг, казалось, что до звезд можно дотронуться рукой. Она подняла голову – над ней висел далекий диск белого светила этой системы. А чуть сзади и справа, всего в каких-то трех-четырех световых секундах от нее виднелась отдаляющаяся планета. Планета, которая могла стать ее единственным спасением.
Мако совсем не радовала перспектива умереть вот так и в одиночестве, но на удивление она не переживала и тем более не паниковала. Проверив системы скафандра, а те, как не странно все были в норме, она поняла, что тот вколол ей долю обезболивающего и успокоительного а также включил аварийный маяк. А еще Мако узнала, что с момента взрыва прошло более двух часов, что кроме вывихнутого плечевого сустава и легкого сотрясения мозга с ней все в порядке, и что уровень радиации внутри скафандра не превышает нормы.
Этот скафандр и скафандром-то было назвать тяжело. Фактически это независимый автономный боевой комплекс защиты и нападения
со встроенным вооружением, обеспечивающий максимальную эффективность и выживаемость единицы в любых условиях. Система жизнеобеспечения, а также система переработки человеческих выделений обеспечивала организм носителя нужными питательными веществами на протяжении всего трехмесячного термина заряда батареи. Но Такеда знала, что не протянет здесь и нескольких часов. Вероятность столкновения с метеором, куском космического мусора, или с какой нибудь другой странствующей неожиданностью была очень большой.
Окружающий ее пейзаж действовал расслабляюще – картина звездного пространства успокаивала. Вскоре веки Мако потяжелели и ей, почему-то, сильно захотелось спать. Это бортокомп скафандра. Будто понимая сложившуюся ситуацию, он вдобавок ко всему вколол Мако еще и дозу снотворного.
«Может так и лучше» – подумала она про себя. «Умереть во сне будет не так противно. А может это будет даже приятно…» Сон уже одурманил ее мысли, и она медленно погружалась в пучину грез.
Внезапно яркий солнечный свет исчез и на истребитель упала густая тень. Приоткрыв глаза, Мако увидела, что прямо над ее файтером расположился огромный корпус какого-то корабля. Даже в состоянии полудремы она безошибочно распознала его класс – корвет. Корвет Конфедерации. Такеда успела заметить, как голубоватое мерцание притягивающего луча обволокло покореженный корпус «Бритвы»…
Спустя мгновение Мако полностью провалилась в беспамятство крепкого сна.








2

Джек проснулся, когда гиперзвуковой челнок уже снизил скорость и подходил к черте города. Гарнер посмотрел в иллюминатор. Уже были видны огромные, диаметром в несколько километров каждый, полусферические купола рекреационных пригородов мегаполиса. Их полностью прозрачное перекрытие открывало взору ландшафты внутренних парковых зон, которые попросту буйствовали жизнью, растительностью и природой.
По мере приближения к центру Нью-Берлина количество парков уменьшалось, а густота и теснота застроек увеличивались. Купола биосфер заменили высотные тысячеметровые шпили небоскребов. Обладая совершенно разной, и порой даже несколько необычной формой их зеркальные конструкции сверкали, словно горный хрусталь, отражая и заламливая яркие лучи полуденного солнца.
Воздушное движение усилилось. Многоуровневые магистрали аеромобилей и гравикаров из слабых ручейков превратились в полноводные реки непрерывных транспортных потоков, что растекались по запутанным лабиринтам мега-города. Пилот снизил скорость и перешел в режим городского полета – теперь двигатель корабля работал не громче антиграва обычного гравикара. Но, тем не менее, гиперзвуковик не влился в городской транспортный поток. Используя право высотного пролета, пилот повел машину над запруженными улицами и большинством небоскребов. На это имели право лишь пассажирские и грузовые транспорты, следовавшие за пределы города или планеты, либо правительственные корабли и корабли специального назначения.
Наконец остроконечные башни и шпили небоскребов будто расступились, и корабль вылетел на открытую местность – центр мегаполиса. Этот район площадью не более пятидесяти квадратных километров имел особый статус. Именно он и был старой частью города, Старим Берлином. В этой зоне не разрешалось изменять планировку застройки и уж тем более разрушать здания, которые несомненно были памятниками архитектуры и имели большую историческую ценность. Улицы, дома, парки, бульвары, проспекты, аллеи: все здесь словно законсервировали с середины двадцать первого века, когда столицу Земли перенесли сюда. Строить новые здания здесь практически не разрешали, а если и разрешали, проект проходил сотни проверок от материала, из которого оно будет создано до гармонизации его внешнего вида с окружающим ландшафтом. Более того, новостройка не могла по высоте превышать 55 метров, и даже гигантские небоскребы, что высились сразу за центральной зоной, тоже имели высотное ограничение – дабы не затенять Старый Берлин.
Гиперзвуковик пролетел над Бранденбургскими воротами и направился к зданию правительства Конфедерации. Это здание было единственным исключением из правил. Грандиозное по своим размерам, возведенное на месте руин в прошлом одного из неблагоприятных районов старого города, оно напоминало огромный приземистый гриб на толстой короткой ножке. Причем, шляпка этого гриба была, как бы срезана у вершины – там располагался прекрасный парк с висячими садами и озерами. По бокам шляпки расположились шесть огромных лепестков посадочных площадок. Каждая из них с легкостью могла принять даже корвет.
Джек не был завсегдатаем здания правительства Конфедерации. Не подумайте, что он не любил политику – он ее любил, не любил он самих политиков, и поэтому старался избегать встреч с ними, как только мог. Но все же, Гарнеру по долгу службы изредка приходилось уступать своим принципам, и каждый раз на подлете к этому гиганту диаметром в целый километр он не мог не восхищаться его колоссальностью и величием.
Створки входного люка раскрылись, едва посадочные опоры челнока коснулись платформы. Гарнер лихо спрыгнул на покрытие причала, пропустив при этом четыре ступени трапа, но быстро взял себя в руки, как только увидел человека, что его встречал. В мгновении ока Джек уже стоял по стойке «смирно» и отдавал честь Томасу Лингстрому – верховному главнокомандующему вооруженных сил Конфедерации.
- Джек Гарнер – адмирал Военно-Космического Флота Конфедерации, командующий эскадры «Стального Легиона» по вашему приказанию прибыл.
- Вольно, Джек, – Лингстром формально отдал честь. Он жестом пригласил проследовать с ним и уже по дороге до маглев вагончика продолжил. – Сразу извини, что так вышло с твоим отпуском, просто дело не требует отлагательства.
- Не беспокойтесь, сэр. За годы службы на флоте я привык все делать быстро, даже отдыхать.
- Да но, к сожалению, за все эти годы службы ты так и не научился прилично врать высшему командованию! – его смех разразился по всей посадочной платформе.
Вагончик пронес их через парк и остановился в центре комплекса, у главного входа. По обеим сторонам от массивных входных створок из черной пластостали замерли два боевых дроида. Исполинские человекоподобные фигуры трехметрового роста были покрыты черным лаком и походили на изваяния атлантов, что достаточно часто использовались для украшения фасадов древних зданий.
Дельта Воины. Конечно, они даже и не претендовали на то, чтобы называться произведением искусства, но было в их образах что-то, что всегда привлекало внимание Джека. Их конструкции и дизайн были необычайно легкими и изящными, словно это не роботизированные воины, а балетные танцоры. Их глаза-оптосенсоры, которые проглядывались над наглухо закрытой лицевой бронепластиной шлема излучали что-то высокое, почти человеческое.
Но Гарнер прекрасно знал, на что способны эти «изящные изваяния». Он сам был свидетелем, как во время длительной осады крепости Хиссакан – сильно укрепленного марсианского комплекса, Дельта впервые вступили в бой. Всего восемь таких машин за какую-то пару часов уничтожили все защитные установки и системы громадного бункера, а также просто смели весь охранный гарнизон численностью в несколько сотен прекрасно вооруженных и обученных пехотинцев плюс пять тяжелых гравитанков. И дело тут было не столько в смертоносном арсенале Дельта, сколько в их потрясающей скорости, живучести, умении предугадывать действия противника и принимать все решения абсолютно самостоятельно.
- Здравствуйте, адмирал. С возвращением, – произнес один из охранников, после того, как его оптосенсоры за доли секунды просканировали сетчатку Джека. Голос дроида, хоть и звучал несколько механически, был настолько мягким, что Гарнер на мгновение забыл, что перед ним стоит ходячий и думающий танк.
- Здравствуй, воин.
Войдя в комнату для заседаний верховного командования Объединенных сил Конфедерации, Гарнер несколько удивился, он ожидал увидеть намного больше народа. А кроме него и Лингстрома там присутствовали лишь секретарь Департамента обороны Солнечной системы Николай Кромм и директор космо-разведки Генри Волански. Но больше всего Джека настораживал факт, что все присутствующие ждали именно его.
- Итак, господа, начнем, – Лингстром мысленно приказал компьютеру потушить свет и включить холопроектор. Над столом высветилось изображение одного из рукавов галактики Млечный путь. Изображение увеличилось несколько раз, пока не стало видно несколько десятков звезд – космического пространства изученного и заселенного человеческой расой.
- Адмирал, позвольте ввести вас в курс дела. Как вы, конечно же помните, семнадцать стандартных суток назад при неудавшемся контакте с неизвестной внеземной цивилизацией происхождения ваша эскадра подверглась нападению. Вы также знаете, что все силы Конфедерации были поставлены в состояние полной боевой готовности перед предстоящим вторжением. Но, вопреки предсказаниям политиков, да и военных тоже вторжения не последовало. Мало того, ни один из наших зондов дальнего действия не обнаружил какой-либо активности за внешними окраинами известного нам пространства.
- Чем же тогда было это нападение? Провокацией? Ловушкой?
- Этого мы не знаем, адмирал. Но теперь мы знаем точно, что вражеского вторжения не будет. А не будет потому, что готовится проникновение, – главнокомандующий заметил некоторое замешательство на лице Гарнера. Не дожидаясь ответной реплики, Лингстром указывая на район холокарты отмеченный красным, продолжил:
- Это хорошо знакомый вам Темный сектор. И тут мы не обнаружили военной активности предполагаемого противника, но благодаря информации полученной от нашего лучшего агента мы узнали, что инопланетная раса уже вступила в контакт с людьми и довольно таки успешно.
- Такое возможно?
- Мы полностью доверяем нашему источнику, – вмешался в разговор Генри Волански. – Хотя информация несколько поверхностная, но она достоверная. К сожалению, мы знаем лишь, что было произведено несколько встреч между чужаками и представителями человеческой расы, вот и все.
- Кто со стороны людей вступал в контакт с чужаками?
- В этом вся и проблема, что нам это неизвестно. Все встречи происходили тайно, в открытом космосе. С кораблями кариакцев – так себя называют чужаки, состыковывались корабли без опознавательных знаков и идентификационных маяков. Наши зонды также не могли за ними проследить. Они каким-то образом маскировали следы своих ионных двигателей, полностью исключая возможность опознать их сигнатуры излучения. Так что фактически, это может быть кто угодно: темные бароны, рейдеры, контрабандисты, представители мегакорпораций наконец. Мы предполагаем, что такую совершенную технологию маскировки этим неизвестным могли дать только чужаки.
Что же до самих кариакцев, то они могут прыгать в подпространство из любой точки космоса, вообще не используя червоточины. Проследить за их хаотичными передвижениями в гиперпространстве мы не в состоянии, во всяком случае, пока.
- Погодите, если на неизвестных кораблях нашей расы уже смонтирована и успешно работает такая технология, то сколько времени кариакцы уже присутствуют в контролируемом людьми пространстве? Месяцы? Может годы?
- По нашим подсчетам они здесь уже более восьми месяцев.
- Это же задолго до первого контакта с моей эскадрой! Да за такой срок они весь свой флот уже могли переправить в Темный сектор!
- Могли, но почему-то этого не сделали!
- Уверены?
- Иначе наши зонды засекли бы массивные объекты в подпространстве. Кариакцы присылают лишь малые транспорты да истребители, передвижение которых мы засечь не в силах. Мы теряемся в догадках об их истинных намерениях. Обычные разведоперации не приносят ничего нового, поэтому командование решило послать в Темный сектор небольшой спец отряд, который бы работал под прикрытием контрабандистов с целью узнать, кто поддерживает связь с кариакцами и с какой целью. Но что важнее, вступить с этими неизвестными в контакт, чтобы получить еще больше информации и предотвратить, возможно, самый плачевный исход событий.
- Да, но это все равно, что иглу в стоге сена искать.
- Именно поэтому вы и назначены командующим этой операции, адмирал.
От произнесенной фразы Джек немного опешил, но виду не подал. Ему приходилось участвовать в разных миссиях. Он с орбиты десантировался на поверхности планет, штурмовал укрепленные бункеры, пилотировал истребитель, командовал флотом, но разведка и шпионаж в тылу врага? Это что-то новенькое.
- Сэр?
- Я предугадываю ваш следующий вопрос, адмирал. Вы назначены командующим операцией исходя из ряда причин. Во-первых, вы неплохо знаете Темный сектор еще со времен операции «Изгой».
Да, Джек хорошо помнил, как всей эскадрой гонялся по сектору за кучкой террористов, что называли себя Нео-Марсианским фронтом. Он все-таки поймал их, но цена его успеха была очень высокой, слишком высокой. Семь лет назад – давненько это было.
- Во вторых, – продолжал Волански. – Вы прекрасный стратег и тактик, что в очередной раз доказали прекрасно проведя операцию отступления перед численно превосходящим вас противником, при этом не имея возможности связаться с вашими кораблями.
В третьих, эта операция слишком важна для нас и вы это прекрасно понимаете. Каждое ваше решение, каждый приказ может повлиять на исход этого конфликта, привести либо к продолжению его эскалации, либо, возможно, к его мирному разрешению. Именно поэтому нам нужен не обычный подпольщик-диверсант, а человек, дипломат, который тонко чувствует эту грань и помнит, что от его решений зависят миллиарды жизней.
От этой «проповеди» Гарнер чуть не прослезился. Волански еще тот разведчик – мозги прочищал, даже не напрягаясь, ну прямо как в патриотических холофильмах! Джек даже уже представил, как после таких слов миллионы ринулись бы в бой, в рукопашную против вражеских гравитанков, плазменных орудий и целых полчищ Дельта Воинов.
Волански хотел, видимо, еще что-то сказать в напутствие, но его бесцеремонно прервал вошедший без стука офицер.
- Прошу прощения, сэр, поступило срочное сообщение. Патрулируя границу между Темным сектором и нашим пространством один из корветов Тридцатого флота ВКС Конфедерации зарегистрировал детонацию мощного заряда с антиматерией. Капитан корабля принял решение углубиться в пространство сектора с целью разведать инцидент. Как стало ясно позже, взрыв был следствием довольно жесткой стычки между пиратами и группой кораблей неизвестного происхождения. Детонацию боеголовки пережил лишь один рейдер. Как только его подобрали, корвет взял курс на Солнечную систему. Через пять часов стандартного времени он прибудет к марсианской червоточине.
- Мне кажется, это может быть нам очень полезным, – Лингстром окинул взглядом присутствующих.
- Вы думаете те неизвестные корабли…
- Да, наши кариакские друзья. А этот рейдер мог видеть их ближе, чем любой из присутствующих здесь. Ну что, я думаю адмирал, вы уже вникли в суть дела. Более докладно о предстоящей операции мы вам растолкуем в штабе операции на Марсе. Мы хотели лететь туда лишь завтра, но это событие заставляет меня изменить планы.
Через пару секунд Лингстром уже говорил с ангаром:
- Лейтенант, немедленно приготовьте мой космокатер к взлету.




Он был непобедим.
Он был абсолютно непобедим. Никому из его тридцати противников не удалось даже прикоснуться к нему. Они лежали у его ног бездыханной грудой. Каждый сражен одним точным ударом. Противник вложил в эту атаку все, что имел в наличии. А он напротив, сегодня действовал как-то особенно расслабленно, даже не напрягая мышц. Удар за ударом накатывался, будто приливные волны могучего океана одновременно спокойного и мощного, несокрушимого.
Боевые дроны были слабы для него, слишком слабы. Он это знал. Знали это и те, что сидели за аналитическими компьютерами в бункере под поверхностью полигона, время от времени приглушенно вскрикивая от изумления.
- Посмотрите на запись! Он двигается минимум в десять раз быстрее самых современных дронов!
- Что же вы хотите, скорость передачи сигналов в его позитронной нервной системе настолько выше скорости передачи сигналов в нашей, насколько гепард быстрее улитки!
- Вот только… Что это за странное уклонение? – один из техников ткнул пальцем в холоизображение боя, где их подопечный на целых пол секунды подставил себя под струю огнемета противника, совершив абсолютно ненужное движение, неуместный кувырок, который был тут же зафиксирован сверхбыстрой камерой наблюдения.
- Заморозьте изображение во-о-от здесь, да здесь, – тихо сказал старший техник. – А теперь увеличьте. Еще.., еще… Вот, обратите внимание на объект в его руке.
- Это ведь ящерица!.. Я ничего не понимаю.
- Все просто, – ответил один из техников. – Он подставился под огонь, спасая ее.
- Но это невозможно! Это противоречит его главным директивам!
- Но вы только что это видели своими глазами, значит, возможно!
- Черт! Что могло пойти не так? Кто ни будь, отмечал какие-то ошибки, сбои в работе квантового мозга?
- Нет сэр, никаких. Но он как-то странно сегодня вел бой.
- Почему странно? Как всегда – разметал все в пух и прах.
- Нет, раньше он был настроен очень импульсивно, а в этот раз его мозг полностью перестроился на восприятие окружающего мира, не на его подавление. Во время этого боя он был очень… умиротворен, что ли.
- Что за чушь!? Так, что за инфа загружалась в его квантовые библиотеки в последний раз?
- Три дня назад последний обучающий курс: «Древняя история, культура и философия человечества».
- Ясно. Боюсь, это и вызвало сбой. Ну что ж, единственный выход стереть его память и перезаписать все с чистого листа. Приступайте.
- Нет, – произнес человек, который стоял невдалеке и спокойно наблюдал за спором. От группы представителей технического персонала в серых комбинезонах его разительно отличал дорогой шелковый костюм, а также инфобейдж на груди с уровнем доступа «Омега» – ключом, открывающим все без исключения двери этого секретного комплекса. – Вы не будете этого делать.
- Но господин, ведь это может повлечь за собой немыслимые последствия! Вы не можете просить нас об этом!
- Не думаю, что это обернется для нас проблемой – это во-первых. Во-вторых, – в его мягком голосе внезапно появились нотки жесткости. – Это мой проект, мои капиталовложения, поэтому я не прошу, я приказываю вам не стирать ни единого бита из его библиотек. Надеюсь, я понятно выражаюсь?
Опешивший начальник опустил голову в знак почтения.
- Да господин, мне все предельно ясно.
- И еще, мне кажется с него уже достаточно этих дурацких тестов, и проверок на прочность, – он опять посмотрел на холоэкран, снова и снова демонстрирующий, как результат его капиталовложений в кувырке хватает ящерицу и отбрасывает ее в траву подальше от яростных языков огнеметного пламени. – Сегодняшний инцидент есть тому подтверждением. Ему нужно настоящее испытание, финальный экзамен.
- Вы так считаете?
- Да, время настало. Позовите его, я хочу с ним поговорить.




Из окна диспетчерской башни комплекса Хиссакан Джек наблюдал, как на посадку заходит «Пума» – новенький корвет Тридцатого флота ВКФ Конфедерации. Марсианский закат играл оранжевыми отблесками на его отполированной обшивке, пока корабль не скрылся в тени башни, сев на одну из посадочных платформ расположенных неподалеку. Гарнер заспешил к маглифтам, на ходу раздумывая, зачем это Лингстрому понадобилось делать базой операции именно этот комплекс. Уж, наверное, не из-за ностальгии по старым временам.
Космокатер доставил сюда Гарнера, Лингстрома и Волански четырьмя часами ранее. За это короткое время Джек уже успел ознакомиться с приблизительным планом операции, познакомиться с членами своей небольшой опергруппы, а также осмотреть корабль, который командование приготовило специально для выполнения этой миссии.
К своей команде у Джека не было претензий. Почти. До тех пор, пока ему не сказали что один из членов его группы – дроид, причем не простой, а трехметровый «Дельта» нового поколения. Поначалу Гарнер ни в какую не хотел брать к себе в напарники машину, пусть и довольно умную, пусть и обладающую несравненной огневой мощью. Командование настаивало. Последним аргументом адмирала было предположение, что из-за этого громилы, сразу после приземления в первом же порту их прикрытие исчезнет так быстро, как снег жарким июльским днем. Ведь «Дельта» производятся исключительно по спецзаказу вооруженных сил Конфедерации. Каково же было разочарование Джека, когда ему продемонстрировали внешний вид дроида.
С целью маскировки этот экземпляр, как бы, искусственно внешне состарили, причем веков эдак на пять, минимум. На фоне изящества линий в конструкциях машин виденных Джеком ранее, грубость форм этого «нечто» выглядела еще более гротескной – будто это не «Дельта», а древний, тупой робот времен войн мегакорпораций. Складывалось впечатление, что покореженные и насквозь проржавевшие части списанных космических кораблей найденные на какой-то радиоактивной свалке, были кое как собраны слепым автомехаником, страдающим шизофренией. Так что теперь Гарнер переживал, не развалится ли «это» еще на пол пути к Темному сектору. Плюсом было то, что в его команду входил спец по робототехнике. Он то и заверил Джека, что дроид на самом деле есть венцом военной технологической мысли и если этот маскарад сработал на видавшем виды адмирале, то сработает и на всех остальных.
После эффектной презентации стального члена команды, внешний вид корабля уже не удивлял Гарнера. Просто, когда, слушая заверения о стопроцентной функциональности робота, пришлось лишь поверить на слово техперсоналу, то здесь в абсолютной работоспособности всех суперсовременных узлов и навороченных систем, спрятанных под декорациями старости и запущенности, можно было наглядно убедиться.
Короче говоря, снаружи и внутри корабль выглядел как старенький и подуставший от жизни «Меркьюри Юнион-9600и», хотя являлся лишь его точной копией. Корпус длинной 76 метров по форме отдаленно напоминал клинок армейского боевого ножа с уменьшенной гардой, у которого нет рукоятки. Таким образом, высота корабля была в два-три раза больше его ширины – то есть конструкция как бы стояла на «лезвии» а не лежала плашмя. Для отвода глаз обветшалый корабль выглядел так, словно его прежние владельцы по несколько раз модифицировали грузовик в кустарных условиях. Но видимые модификации были лишь десятой частью тех изменений, что были внесены в оригинальные чертежи грузовика.
Несмотря на свои малые размеры, корабль обладал огневой мощью корвета. В дополнение к стандартным пяти лазерным и трем плазменным турелям, на корпусе разместили четыре тяжелые тахионные пушки, невидимые глазу ракетные пусковые установки, спрятанные мины-ловушки, крыло файтер-дронов, а также главную фишку – две скрытые пусковые установки протонных торпед. Гарнер никак не мог понять, как их можно было впихнуть в ограниченное пространство корпуса грузовика. Оказалось, что пусковые трубы протонных ускорителей проходят через весь корабль от кормы до носа. Трубы были стержневым элементом конструкции, вокруг которого уже потом собирался весь корабль.
Защитные системы тоже были на высоте. Системы брони по эффективности не уступали аналогам на более крупных кораблях, миниатюрный вариант прототипа рефлекторного щита мог ненадолго защитить даже от атак крейсера, а гравитонные движки придавали, казавшемуся несколько неуклюжим фрахтовику, прыть истребителя. Все узлы и системы питал небольшой, но мощный реактор на сверхбыстрых тахионах. Лингстром сокрушался, что на реактор холодного плавления места было маловато, иначе можно было бы вообще из этого грузовика фрегат сделать.
Внутри все выглядело так же запущено, как и снаружи, но только выглядело. Никакая инспекция не смогла бы открыть, что на этом корыте стоит квантовый суперкомпьютер седьмого поколения, самые современные системы наведения и ведения огня, проникающие сенсоры, а также системы сенсорного экранирования.
Выйдя из лифта, Гарнер хотел направиться к комнате допросов, но его внезапно остановил охранник.
- Извините, сэр, но вам сюда нельзя.
- Это какая-то ошибка, вот мой пропуск, я могу находиться в любой части комплекса.
- Я знаю, адмирал, но не сегодня. У нас чрезвычайная ситуация.
Не долго думая, Джек вызвал Лингстрома по коммлинку.
- Сэр тут у меня проблема…
- Знаю адмирал, но ничего поделать не могу. Правда, думаю, завтра я уже буду иметь необходимые полномочия, чтобы все вам объяснить. Отдохните пока, утро вечера мудренее.
Syder вне форума   Ответить с цитированием
Старый 08.05.2008, 13:36   #3
Syder
В запасе
 
Регистрация: May 2008
Адрес: Львів
Сообщений: 26
Re: Haegemonia

/ПРОДОЛЖЕНИЕ/

На следующий день Джека сразу же после завтрака вызвали к главнокомандующему. По дороге в кабинет Лингстрома Гарнер заметил необычайное оживление персонала базы. Но, что еще более странно, он заметил группу гражданских в строгих, деловых костюмах, которые проследовали мимо него, как ни в чем не бывало – и это на секретном объекте! Поэтому, войдя в кабинет, Джек ни сколько не удивился, обнаружив там, кроме самого Лингстрома, мужчину азиатского происхождения одетого в темный шелковый костюм.
Главнокомандующий мысленно приказал электронике запереть двери, а сам тем временем, вытащил из сейфа и поставил на стол довольно громоздкий контейнер, который сразу же и открыл. Тот был пуст. Почти пуст. В самом центре емкости на небольшом возвышении покоился всего один предмет. Это был всего лишь крохотный кубик черного цвета с ребром не больше сантиметра, что поблескивал при свете ламп, но у Гарнера при виде этого глаза на лоб полезли. Контейнер на самом деле был мощным антиграв-генератором, а кубик, который находился в его антигравитационном поле – образцом нейтрония весящим, наверное, добрую тысячу тонн!
- По глазам вижу, что ты понял, что это за вещица, – констатировал Линстром. – Кстати познакомьтесь, Джек, это Хироюки Накано – владелец мегакорпорации «Матсуоко Индастриз». Господин Накано, это адмирал Джек Гарнер. Он назначен командующим операцией.
Когда японец встал, чтобы пожать ему руку, Гарнер заметил, что тот значительно выше, чем казался на первый взгляд. Его виски уже тронула седина, но глубокие карие глаза были полны внутренней энергии, а от крепкого рукопожатия у Джека чуть не захрустели пальцы.
- Наслышан, адмирал, наслышан. Только настоящий воин может обернуть поражение в победу, – сказав это, он так пристально посмотрел адмиралу в глаза, что Джеку показалось, будто эти слова проникли прямо в его мозг.
- Как я понимаю, те люди в гражданском пришли с вами?
- Да Джек, – ответил за Накано главнокомандующий. – Эти люди лучшие эксперты по нейтронию. Ну что ж адмирал, идем, я покажу тебе из-за чего был весь вчерашний сыр-бор.
Троица спустилась в один из ангаров, который был на время закрыт для общего пользования, где несколько техников методично исследовали легкий файтер, точнее то, что от него осталось. Тем временем Лингстром продолжил.
- Рейдер, которого нашли на окраине Темного сектора, согласился с нами сотрудничать, конечно, не совсем добровольно. Я намекнул, что в случае неповиновения мы всем флотом нагрянем на их теперь уже не такую секретную базу – ее координаты остались в бортокомпе истребителя и сейчас их проверяют наши разведчики. В случае сотрудничества с нами я пообещал какое-то время не предпринимать никаких действий в отношении клана Вольных Рейдеров, членом которого и является наш гость. Это даст им хоть немного времени, чтоб собрать манатки и убраться восвояси. Кстати как ты уже, наверное, понял, – он махнул в сторону оплавленного полуразрушенного остова истребителя. – Это его корабль. Не замечаешь ничего странного?
Гарнер бросил взгляд на покореженные останки бывшие некогда легким разведывательным истребителем RF-44 «Бритва». Корпус длиной двадцать метров уменьшился ровно на половину. Другой половины будто бы никогда и не было – аннигилирующая вспышка распылила ее на элементарные частицы. Единственное, что осталось более-менее целым, так это кабина и те части корпуса, что находились непосредственно за и прямо перед ней. Конечно, это можно было отнести к удачной конструкции корабля, в которой для снижения сенсорной заметности выступающие части почти отсутствовали, это же касалось и кабины, которая находилась в самом центре машины и была почти полностью утоплена в корпус файтера. Но даже в этом случае, если принять во внимание мощность взрыва…
- Какой, вы говорите, была мощность боеголовки? – неожиданно вслух спросил Гарнер.
- Вот именно! Детонация килотонны антиматерии с эпицентром в нескольких десятках километров от этого кораблика должна была стереть его в порошок! Ты посмотри, и конструкция ведь сделана не из тритания – это обычная армированная пластосталь, но, тем не менее, она не разлетелась на атомы, хотя по всем законам физики должна была!
Лингстром проследовал через весь зал и остановился у закрытой двери.
- Тщательное сканирование ничего не показало, но когда мы все- таки вырезали часть обшивки, мы обнаружили вот это, – он подставил палец под луч сканирующего устройства и механизм, считав его ДНК, открыл массивную дверь.
Помещение заполненное персоналом в белых халатах, оказалось отнюдь не амбулаторией, как сперва подумал Джек, а научной лабораторией. Одна группа людей, а именно, военных ученых что-то живо обсуждала, другая суетилась вокруг какого-то научного прибора. Посреди всего этого локального хаоса, в центре помещения на огромном столе возлежало нечто.
Капсула эллипсовидной формы диаметром два и длинной не больше четырех метров. Абсолютно черная и что главное, абсолютно гладкая, без единого изъяна или неровности. Гарнер понял, что это за материал, но увиденное просто не воспринималось его мозгом.
- Невозможно… – Гарнер пытался собраться с мыслями. – Но как?.. Что это?..
- Впечатляет не правда ли? – Отозвался Накано. – Хотя ученые и твердят без устали, что это, скорее всего, сверхмощный источник энергии, честно говоря, мы еще сами точно не знаем предназначения капсулы. Зато с уверенностью можем говорить о ее содержимом. Там внутри находится сингулярность.
- Сингулярность?
Все еще видя замешательство в глазах Джека, Хироюки продолжил.
- Да сингулярность. То есть миниатюрная, фактически портативная черная дыра. Сама капсула с толщиной стенок в 20-25см изготовлена из нейтрония. Гравитонный, спектральный и тахионный анализы показали, что в капсуле имеет место существовать мощное антигравитационное поле, которое не только стабилизирует гравитационное поле аномалии, но и успешно минимализирует вес самого контейнера почти до нуля. Капсула, которая должна была весить десятки, если не сотни тысяч тонн, весит не больше 40 килограмм. Как именно работает сдерживающее поле и что его питает нам пока неясно. Очевидно сама сингулярность и выделяет необходимую для этого энергию, фактически сдерживая саму себя. Но это пока лишь домыслы. Ясно одно, именно благодаря этой капсуле истребитель и его пилот смогли уцелеть. Присутствие этого сверхплотного объекта в корпусе корабля не дало античастицам полностью аннигилировать частицы материала той части обшивки, что находилась прямо перед капсулой. Повреждения самой капсулы меньше одной десятой процента.
- Но что это за технология? Чья она?
- Вот это и есть самый загадочный вопрос. Нейтроний капсулы искусственного происхождения, но меня это не удивляет. Для расы, которая смогла подчинить мощь черной дыры, создать большой полый кусок нейтрония со стенками двадцатисантиметровой толщины проще простого. Подумать только, для моей компании еще недавно совершенным прорывом было создание в лабораторных условиях напыления в несколько микрон из этого суперматериала. Но вот еще одна загадка. Как это попало в руки пиратов?
Вежливо кашлянув в диалог включился Лингстром.
- Нам тоже это неизвестно. Рейдер ничего об этом не знает. Истребитель перешел к нему в руки от отца, а тот в свою очередь похоже купил машину на свалке и модернизировал. Опять же мы не знаем был ли истребитель уже с сингулярным реактором или эту штуку поставили на него уже во время модернизации.
Джек приблизился к капсуле вплотную. На ее абсолютно черной матовой поверхности ничего не отражалось. Тогда Гарнер дотронулся до стенки и кроме леденящего холода материала почувствовал еще и едва различимую вибрацию корпуса.
- А какова его мощность? – спросил он Накано.
- Если это и в самом деле сингулярный реактор, то по нашим самым скромным подсчетам его мощность больше, либо сопоставима с мощностью девяти установок термоядерного синтеза четвертого поколения, или четырех современных установок синтеза антиматерии «Марк-11».
Глаза адмирала снова округлились. Две такие установки на антивеществе питали энергией его флагман, но у каждой лишь сама камера синтеза была диаметром под 30 метров, а этот реактор занимал места меньше, чем трехместная десантная капсула!
- Надеюсь, теперь вы понимаете, на сколько это все важно именно для нас? – почти заговорческим тоном продолжил Накано. – Тем более в свете недавних нападений на наши транспорты с нейтронием.
Гарнер слышал об этом. Матсуоко Индастриз, которая вышла победителем в войнах мегакорпораций, являлась монополистом в сфере добычи природного нейтрония. Именно они разработали систему выработки этого суперматериала, принцип которой вот уже больше пол столетия держится в строжайшем секрете. Какие только предположения не строила желтая пресса. Говорили и о применении гиперпространственных технологий в бурении, и о дистанционной телепортации вещества прямо в трюмы специальных транспортов, и еще черт знает о чем. Правдивым было лишь то, что система, в которой только начиналась производиться выработка, закрывалась для проникновения извне. В системе развертывался чуть ли не весь охранный флот корпорации, а также небольшой контингент вооруженных сил Конфедерации. Потом систему потухшей звезды накрывали еще и современной сенсорной сеткой, которая сообщала обо всех без исключения перемещениях кораблей внутри системы.
Главное, что даже корабли охраны под строжайшим запретом не могли подойти к мертвой звезде на расстояние активного скана. Неповиновение каралось немедленным и полным уничтожением корабля-нарушителя. Правда, прецедентов еще не было, но каждый работник корпорации при оформлении подписывал бумаги о своем согласии с данным правилом корпоративного кодекса. Что ж, это издержки большого бизнеса. Эта мысль заставила Джека ухмыльнуться – бизнес Матсуоко Индастриз был действительно большим. Затраты на обеспечение такой безопасности были космическими, но в стократ большая прибыль компании с треском их окупала и это притом, что с целью избежания катаклизма с одной звезды добывалось лишь строго ограниченное количество драгоценного нейтрония. Мегакорпорация продавала как сам ресурс, так и технологии его обработки и хранения, а также все патенты на эти технологии за неимоверно баснословные деньги.
На горнодобывающем рынке единственным игроком, который не так сильно ощущал на себе конкурентное влияние Матсуоко Индастриз, была сама Конфедерация. Государство поставляло вооружение, корабли и военные технологии, а компания Накано сверхсовременные материалы и способы их обработки так необходимые для производства все тех же кораблей, вооружения и военных технологий. Так что Матсуоко Индастриз и Конфедерация были взаимовыгодными партнерами. В некотором смысле.
Конечно, как и каждая мультисистемная корпорация Матсуоко участвовала во многих сферах экономической и социальной жизни государства и владела долями рынков многих товаров, технологий и услуг во всех известных звездных системах. Но там ее влияние было заметно слабее, а результаты и прибыли не такими фантастическими, как в горнодобывающей промышленности. Поэтому потеря нескольких транспортов с материалом, рыночная цена которого в стократ превышала цену платины, должна была заметно отразиться на кошельке корпорации.
- Вы нашли связь между этими нападениями и деятельностью чужой расы в Темном Секторе? – спросил Лингстрома адмирал, когда они втроем уже направлялись в ту часть комплекса, где проводилась подготовка к предстоящей операции.
- Да нет, пока не нашли. Пока это лишь предположение.
- А я уверен, что такая связь существует, – настаивал Накано. – Не забывайте, что из записей бортокомпа вашего пленника-пирата следует, что командир отряда рейдеров был точно такого же мнения.
Они остановились у ангара, где проводилась предполетная диагностика систем корабля, который Гарнеру еще придется как-то назвать. Джек задумался о чем-то своем и стал не отрываясь смотреть, как вокруг его новой игрушки копошатся люди из техперсонала. Накано продолжил:
- Поэтому я настаиваю, чтобы в этой миссии участвовал представитель нашей корпорации.
- Боюсь это невозможно, Хироюки. Я понимаю ваше рвение узнать правду об этих инцидентах, и я от имени всего Высшего Командования вооруженных сил Конфедерации благодарен вам за оказанное содействие в подготовке к этой миссии. Но, во-первых, это задание дело исключительно государственного значения и связь между присутствием чужаков и нападениями на конвои еще не доказана, к тому же этим вопросом занимается сейчас отдельная следственная комиссия. Во вторых, миссия сверхсекретна и очень опасна, я не могу позволить, чтобы какой-то неотесанный человечишка-следователь, присланный вашей компанией, рисковал результатами всей операции, моими лучшими людьми, а также, возможно и будущем Конфедерации.
Заявление Лингстрома было несколько острым, может быть даже резким, но на удивление Джека Накано ответил собеседнику очень мягко, но в то же время открыто и уверенно.
- Мы оба знаем, что связь между этими происшествиями существует. Во-вторых… Томас, вспомни, там ведь не только мои люди погибли. Те неизвестные унесли более ста жизней одних из лучших пилотов и моряков ВКС Конфедерации. И в третьих, – его лицо тронула загадочная улыбка. – С чего ты решил, что представлять мою корпорацию будет человек?
Джек Гарнер, адмирал Военно-Космических Сил Конфедерации, командующий эскадры «Стального Легиона» смачно выругался про себя.








3

Когда массивные многостворчатые двери переходного шлюза разошлись вверх и в стороны, в ангаре повисла абсолютная тишина. В царящем беззвучии казалось, что звуки шагов вошедшего в ангар раздаются по помещению громче ударов пневматического молота. Сделав несколько шагов, он остановился на некотором расстоянии от небольшой группы людей, которая еще не успела прийти в себя после, как ее назвал Накано, «небольшой демонстрации». Тишина эта была оправдана на все сто процентов. До этого дня, если бы кто-нибудь сказал Гарнеру, что вооруженного до зубов Дельта можно победить голыми руками, адмирал в ответ покрутил бы пальцем у виска. До этого дня… Конечно, надо принять во внимание, чьи это были «руки». Даже сейчас Джеку с трудом верилось, что перед ним стоит машина.
Дроид настолько отличался от привычных военному глазу Дельта… Но, что еще больше поражало – он настолько был похож на человека… Анатомически у творения Матсуоко Индастриз было человеческое строение тела вплоть до последнего мускула. Да он вообще походил на обнаженного мужчину с развитой мускулатурой, как у какого-нибудь чемпиона по суперспринту или гимнаста за исключением того, что тело дроида, без единого изъяна, было словно целиком выплавлено, вылито из серебристого металла, который лишь мерно поблескивал при ярком освещении ангара. Только голова была чем-то вроде шлема, или скорее глухой, облегающей маски, похожей на те, какими когда-то пользовались бойцы спецподразделений. Конечно, материалом здесь была не ткань, а металл, да и прорезь для глаз заменяла небольшая, узкая полоска затемненного визора. Также ступни дроида не заканчивались пальцами, а больше походили на легкие пилотные ботинки. Отсутствие гениталий Гарнер мысленно отнес еще к одному несоответствию строению человеческого тела.
Поначалу Джек сильно сопротивлялся – один дроид в его команде уже много, а два… Но Накано предложил сравнить два «образца» на полигоне в условиях «максимально приближенных к боевым». Которая из машин одержит преимущество та и войдет в команду. Роберт Дюваль – эксперт по робототехнике сначала забеспокоился, но узрев хрупкий, по сравнению с тяжело бронированным Дельта, внешний вид «подопечного» Хироюки успокоился. Когда же Дюваль узнал, что у противника его дроида полностью отсутствует какое либо вооружение, он и вовсе стал открыто посмеиваться над этой затеей. Вот только что-то Гарнеру было не по себе.
Следующим утром на территории небольшого испытательного полигона неподалеку от комплекса, где можно было безбоязненно развернуть весь арсенал Дельта прототипа, встретились два венца технологической мысли. Несколько человек наблюдали за всем этим из комплекса по картинке поступающей с камер полигона.
Бой долго не начинался. Хотя Джек отчетливо расслышал, как Дельта издал несколько негромких щелчков – патроны зашли в патронники, а мини ракеты встали в пусковые трубы, и все же оба стояли неподвижно, словно приглядываясь друг к другу, изучая. Гарнер даже вспомнил реконструированную холоверсию старинного фильма про ковбоев, где в финальной сцене шериф крохотного городка выходит на дуэль с главным негодяем. Что ж, марсианская пустыня Релос даже немного напоминает прерии старой Америки…
Неожиданно Дельта дал длинную очередь из двух плечевых рельсотронов. Поток пуль калибра 9мм из обедненного телладия, разогнанных мощной силой Лоуренса до нескольких десятков М, мог без проблем скосить гигантскую секвойю, но не оставил на дроиде Накано и царапины. Что самое странное, тот даже не потрудился сойти с линии огня. Дельта перешел на ракеты с микро зарядами антиматерии, но те просто не достигали цели, которая уклонялась от них словно юркая белка. Залпы гамма лазерной пушки имели такой же эффект, то есть ни какого – смертоносные импульсы лишь рассекали воздух, где за долю секунды до этого находился противник. Плазмакастер. Пучки холодной плазмы в электромагнитных оболочках тоже не попадали в цель, правда, увернуться от них было уже значительно сложнее из-за большого радиуса поражения.
Внезапно арсенал Дельта умолк на несколько долгих секунд, прежде чем изрыгнуть очередной плазменный шар. Несколько больше чем предыдущие импульсы этот был пущен по слишком высокой траектории и, конечно же, не попал в противника, но ему и не нужно было «попадать». Дельта намеренно запрограммировал силовое поле заряда, так, чтоб оно по истечении некоторого времени, ослабло до критического уровня и не выдержало напора энергии.
В десяти метрах над дроидом Накано плазма пучок детонировал…
Яркий свет залил мониторы пункта наблюдения. Когда картинка прояснилась, на поле был виден лишь один робот. Невдалеке от него зияла аккуратная воронка диаметром метров двадцать, с поблескивающими в лучах утреннего солнца стенками. Температура в 10 000 Кельвинов сделала свое дело, превратив в стекло весь тот песок, что не смогла испарить.
Роберт уже открыл было рот, чтобы прокомментировать случившееся, но его опередила картинка с монитора наблюдения, который уловил размытое серое пятно чего-то, что двигалось с огромной скоростью по направлению к обветшалому на вид роботу. Дельта принялся расстреливать весь свой арсенал, но неэффективно – дроид Матсуоко Индастриз приближался по слишком широкой дуге и слишком быстро…
Гарнер уже когда-то слышал похожий звук. Так могло звучать лишь столкновение грузового гравипоезда с небоскребом. Сейчас Джек уже во второй раз услышал этот звук, когда на скорости свыше тридцати метров в секунду дроид Накано нанес Дельте сокрушительный удар плечом. Тот пролетел добрых 20 метров по горизонтали, прежде чем его остановила отвесная стена скалы. Горе дроид довольно быстро вскочил на ноги, что было просто удивительно после такого нокдауна. Да любого, даже сильно генмодифицированного морпеха, облаченного в суперсовременный екзокостюм уже, наверное, по частям бы собирали после такого. Но Дельта, не смотря на вмятые нагрудные бронелисты еще держался и был готов к схватке, немедленно встав в боевую стойку. В этом не было надобности, так как его противник на сей раз приближался спокойным размеренным шагом. Он знал, что арсенал Дельта был почти на исходе, и что большая часть его вооружения не пережила удара. Вот тогда-то и началось избиение младенца.
Первый же удар Дельта был остановлен казавшейся хрупкой рукой его противника, а потом эта «хрупкая рука» стала сжимать огромный кулак, со скрежетом сминая тританий, превращая его в трепуху и металлические опилки. Дельта попытался ударить левой рукой, но та была остановлена и смята так же легко, как и правая. Финалом этого захвата стал мощнейший удар коленом в прыжке, который пришелся Дельте в ту же вмятину на груди. От удара тот подлетел на несколько метров вверх, сделал почти полное сальто назад и плюхнулся «лицом» в песок, подняв изрядную тучу пыли. Уже значительно медленнее, чем прежде он попытался было подняться, но дроид Накано прижал его к земле и одним быстрым ударом ладонью с выпрямленными пальцами насквозь пробил толстенную броню в районе левой «лопатки» Дельта, так, словно это был пенопласт. Гарнер знал, что там находится главный источник питания Дельта, и ожидал увидеть, что подопечный Накано вырвет его с «мясом» из тела противника. Вместо этого технологическое чудо Матсуоко Индастриз просто вытащило разъем силового кабеля из гнезда распределения энергии, тем самым мирно отключив, все еще трепыхающегося Дельта. Так же спокойно дроид Накано водрузил тело противника на плечи и неспешно направился в сторону комплекса.
От одного воспоминания об этом побоище Гарнера на мгновение прошибло холодным потом. Подумать только и эта идеальная машина-убийца станет частью его команды…
Робот передал бесчувственное тело Дельта техникам Лингсторома, а потом подошел к самому главнокомандующему, который все пытался скрыть свое удивление.
- Надеюсь я не слишком переборщил и эту игрушку починят, – произнес дроид, а потом протянул Томасу руку (!) и представился (!!!). – Гектор.
«Гектор?», – Джек услышал сзади негромкий изумленный шепот Накано. Этот жест дроида похоже впечатлил даже его. Увидев заинтересованность на лице Гарнера, Хироюки так же шепотом пояснил, что даже он не подозревал, что его подопечный кроме проектного имени «Бета-101» нарек себя собственным именем.
- Томас Лингстром, Главнокомандующий ВКС Конфедерации, – ответил Лингстром и без видимых колебаний пожал почти человеческую руку, которая еще пару минут назад без усилий превращала тританий в конфетти.

/ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.../
Syder вне форума   Ответить с цитированием
Старый 30.01.2010, 23:28   #4
SajuuK_Khar
РядовойВ запасе
 
Аватар для SajuuK_Khar
 
Фракция:
Предтечи

Регистрация: Jan 2010
Сообщений: 23
Re: Haegemonia

Классный рассказ )))
Давай продолжение )))
__________________
Кто ищет, тот чтото знает
SajuuK_Khar вне форума   Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете прикреплять файлы
Вы не можете редактировать сообщения
BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 05:42.

Генерация страницы: 0.330 секунд (91.29% - PHP и 8.71% - MySQL), выполнено 9 запросов

Powered by vBulletin® Version 3.6.12
Copyright ©2000 - 2020, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru